Прощай, Нью-Йорк? - Светлана Бланкина Страница 224

— Держи, — протягивает мне она мой букет.

Необычно для меня, но я выбрала себе букет из маленьких розовых роз. В мой день рождения, когда Джек обставил всё наше кафе розами, я по-другому взглянула на эти цветы, и кажется, влюбилась в них.

— И последний штрих, мисс, — говорит Розмари, опуская мою длинную, практически прозрачную фату на моё лицо, а затем она аккуратно расправляет её во всю длину. — Боже, я не могу, — прикрывает губы ладонью она, отходя на шаг назад, но не сводя с меня заплаканных глаз. — Ты красавица…

— Розмари…

— Я пойду, иначе я затоплю этот показ своими слезами, — махает ладонями перед своим лицо она. — Шоу будет восхитительным, — сжимает мою ладонь миссис Берч, и напоследок улыбнувшись и смахнув слёзы, моя наставница и женщина, которая заменила мне мать уходит, оставив меня одну, но лишь на мгновение, мне, правда, уже пора.

Посмотрев на себя в зеркало, я киваю своему отражению и выдохнув, направляюсь к двери. Каким-то образом Розмари вдохнула в меня уверенность, мне уже не так страшно, я волнуюсь, но это не сравнить с тем, что было ещё десять минут назад.

— Три, два, один, вперёд! — командует один из руководящих моделями, когда я только подхожу к экранам, благодаря которым можно наблюдать за показом находясь за кулисами.

Людей не сосчитать, их очень много, в разы больше, чем я думала, хотя я знала, что будет полный аншлаг, раз на показ может попасть кто угодно. Но никто не знал тему показа, и никто всё ещё не знает, что я буду принимать в нём участие как модель, возможно, меня даже и не узнают.

За эти полгода тишины моей компании никто про меня и мою работу не забыл, даже наоборот, многих насторожил тот факт, что началось затишье, ведь я пропустила февральскую неделю моды, не обновляла коллекции, каталоги, рекламу, я полностью пропала в рабочем плане и именно этим заинтересовала людей, подогрела к себе интерес. А когда я внезапно объявила о предстоящем показе в Центральном парке, люди были, мягко сказать, удивлены. Я не давала рекламу, не давала ни единой подсказки на какой сезон будет показ, я ничего не говорила кроме факта, что он будет, но мне и не нужно было. Незнание — интерес — и это, наверное, одна из лучших реклам.

Когда на подиуме появляется первая модель открывающая показ все зрители словно затаили дыхание. Я думаю, многие догадались какую коллекцию я сегодня представлю как только они увидели декорации, но реакция всё равно не застаёт себя ждать.

Наверное, звуки вдруг заигравшего рояля слышны сейчас на весь парк и медленно вливающийся в звуки фортепиано скрипка касается моего сердца. Я влюблена в эту мелодию, а когда вступают и другие инструменты, а самое главное, когда в мелодию врывается мужской голос, я чувствую, как мурашки пробегаются по всему моему телу.

На довольно медленно идущей по подиуму модели платье в пол, многослойная, шифоновая юбка опущена, она без объёма, цвет платья скорее серебряный и кофейный нежели белый. Юбка и всё платье в целом в виде мелких цветочков расшита сверкающими камнями отдающими серебром и золотом, и которые сверкают при каждом движении модели. Верх платья состоит из кофейного цвета корсета, а поверх нашит один слой шифона, поверх которого также узором рассыпаны драгоценности доходящие до самого края длинных шифоновых, прилагающих к телу рукавов.

Приятно видеть как сверкает всё платье, когда модель идёт, приятно слышать музыку и видеть происходящее на подиуме. Всё медленно, лаконично, плавно, всё происходит так, как обычно невесты проходят к алтарю: медленно и не спеша, не отрывая взгляда от ждущих их женихов, но только в нашем случае роль жениха выполняет толпа фотографов, перед которым модель в чертовски дорогом платье легко взмахивает юбкой.

Да, моё платье очень простое и обычное, но это не значит, что вся моя коллекция будет такой. Это далеко не так. Моё платье единственное чисто белого цвета, оно единственное без дополнительных украшений, но во всей коллекции оно самое дорогое и не только лишь моему сердцу.

После свадьбы я выставлю его на продажу, но стоить оно будет дороже, чем все остальные платья из коллекции, хотя по сути, оно является самым дешёвым. Но я не хочу заработать на нём, во первых я хочу его запомнить, а во вторых вложить вырученные деньги в благотворительный фонд. Тем более, я полностью сшила его сама и через час я выйду в нём замуж, поэтому, думаю, оно будет стоить своих денег.

Ни у одной из модели нет в руках букета также как и нет фаты, так задумано, полный комплект лишь у меня.

Выходит уже третья модель, камни сменяется белая, кофейная, бежевая бисерная вышивка, которая сменяется жемчугом и вновь драгоценные камни, бриллианты и так далее. В каждом платье есть что-то из вышеперечисленного… кроме моего. Но все платья в пол, где-то руки открыты, где-то плечи, где-то всё сразу, где-то юбка чуть пышнее, но особенно пышных платье также нет. Присутствует много кружева, много вышивки, лёгкие, нежные ткани, преобладает бежевый, серебряный и даже золотой цвет. Но все они словно призрачные, лёгкие, нет насыщенности цветов, нет напряжённости, есть лёгкость, которая мне безумно нравится, которой я и добивалась.

Мне нравится следить за реакцией зрителей, кто-то не может закрыть рот от удивления, кто-то внимательно следит за каждой моделью, изучая каждое платье, кто-то всё ещё не может поверить, что находится здесь, но большинство просто удивленны. Я вижу блеск в их глазах, их нарастающую улыбку от восхищения, и на секунду я перестала обращать внимание на своё быстро бьющееся сердце.

— Мисс Олдридж, — говорит мне руководитель, который подчиняется мне, но сегодня руководит мной. — Вы идёте после третьей модели.

Я киваю ему в ответ не подавая вида на своё волнение, и я становлюсь в уже подходящую к концу очередь из трёх моделей… уже из двух.

Странно… волнение не нарастает, лишь уменьшается, хотя, наверное, должно быть наоборот.

Передо мной выходит модель в серебряном платье с длинным тянущимся за ней подолом, широкие шифоновые рукава ушитые мелкими бриллиантами смотрятся невесомо в отличии от массивного и действительно тяжёлого подола из нескольких десятков слоёв пепельного шифона, который блестит из-за нашитых на предпоследний слой сверкающих камней, из-за попадающих на них лучей солнца.

Девушка доходит до точки, позируя фотографам и прикрыв глаза, я вслушиваюсь в музыку, нервно крутя на безымянном пальце левой руки своё помолвочное кольцо.

Как только