Дочь от бывшего. Ты предал нас - Мила Гейбатова Страница 22

— Что? — Чернышов дергается, как от пощечины, и наконец — то возвращает мне контроль над моим личным пространством. — Да как ты можешь такое говорить! Я никогда не попрекал тебя деньгами!

— Да, всего лишь способствовал тому, чтобы я их не зарабатывала, а искать меня ты и вовсе отправился из — за того, что я продала подаренную тобой машину.

— Нет, не из — за этого, — упрямо стискивает зубы Чернышов, — хотя этот шаг я от тебя не ожидал.

— Считай, алименты впрок забрала, — огрызаюсь на эмоциях, не следя за своим языком.

— Алименты? — тут же вцепляется в слово Чернышов. — Это в каком смысле?

— В таком, что в некоторых странах мужья платят женам алименты на жизнь, а не только на детей, — отвечаю с достоинством, но внутренне ругаю себя. Это сейчас я выкрутилась, в другой раз могу и не выкрутиться. — Или можешь считать алиментами за то, что ты со своими родителями пользовал меня как хотел. Я для вас была никто, бесплатная рабочая сила и только. Да, я сам виновата, сама позволила. Но у меня совсем не было жизненного опыта, была сильная влюбленность и вера в своего мужчину. Я просто поставила не на то и проиграла.

— Кира, — тянет Чернышов с болью в голосе, — прости, ты права. Это слабое утешение, но от своих родителей и я пострадал в какой — то степени, именно поэтому я здесь, в этом городе.

— Ты прав, — перебиваю бывшего мужа, — утешение слабое, оно вообще никакое. И, главное, оно мне не нужно, абсолютно. У тебя невеста, Чернышов, и ребенок в ее животе. Не растрать новый шанс так же бездарно, как прошлый.

На этом я — таки выхожу из машины, хлопаю дверью и с прямой спиной шагаю вперед.

Глава 32

И плевать, что по моим щекам текут слезы, просто плевать. Плевать на то, что уже было затянувшаяся рана на сердце, открывается вновь, и вновь кровоточит. На все плевать с высокой колокольни, или как там говорится.

Я правильно поступила. И человек я хороший. И не стерва какая — нибудь, которая скрывает ребенка от его отца.

Нет. Хватит мучиться совестью. Решение принято и обжалованию не подлежит.

На ватных ногах дохожу до подъезда, мало что замечая вокруг. Слишком яркая лампочка на лестничной клетке заставляет меня остановиться и начать замечать. Торопливо стираю дорожки слез, порадовавшись качеством туши, которая не посмела растечься и оставить разводы, а потом выпрямляюсь и жму на кнопку лифта.

— Мамочка, — В меня на всем ходу врезается мое собственное чудо, — ты наконец — то пришла.

— Пришла, моя кошечка, пришла, — ласково глажу Соню по голове и проглатываю новые слезы.

— Софья, о чем мы говорили? Нужно дать человеку раздеться и разуться, мама только зашла, — строго произносит наша няня. — А еще мама опоздала, не предупредила, но мы ее извиним за это.

— Спасибо, — с благодарностью киваю.

— Что бы у вас не случилось, Кира Юрьевна, вы с этим справитесь. А пока советую умыться и съесть сладкое на ночь, вам пока можно, это мне уже нельзя.

С ума сойти, должно быть, вид у меня настолько жалкий, что даже Мария Николаевна решила поддержать. В своей сухой манере, но все — таки решила.

— Спасибо вам еще раз, — киваю, как болванчик.

А умыться и впрямь не помешало бы. И водички попить, и сладким заесть. В этом наша мудрая няня права.

Закрываю за Марией Николаевной дверь и окунаюсь в свою привычную жизнь. В ту самую, которая единственная у меня есть, в ту самую, какой я дорожу, в ту самую, которой я ни за что не стану рисковать ради непонятно чего.

И так легко мне становится на душе, так спокойно. Надеюсь, теперь так будет всегда.

Но нет, уже на следующий день я понимаю, что нет.

А ведь как замечательно начинался мой пятничный вечер. Кому — то покажется он скучным, но только не мне.

Светлана отпустила меня пораньше, так как я хорошо продвинулась в обоих проектах, теперь в них наступила пауза, нужно согласовать с заказчиками дальнейшие действия. Да Света и сама куда-то спешила, она вообще всех выгнала из офиса пораньше, разве что не всех при этом похвалила и некоторым пригрозила дополнительным часом отработки в другой день.

— А Кире вы не говорите такого! Вы ее постоянно выделяете! — воскликнул обиженно Тимофей.

Он пришел к нам недавно после института и совсем не отличался инициативностью, какой по идее должны отличаться бывшие студенты. Зато обидчивостью отличался. Не очень приятный тип, в общем, паразитирующий в некотором роде на Светлане, какой — то там ее дальний родственник.

— Так Кира Юрьевна вчера сидела в офисе допоздна, уже отработала свое, — осадила Тимофея Света. — Ты бы проявил рвение, и тебя бы выделила.

В общем, настроение у меня было прекрасное, мы с Соней смогли пойти на нашу детскую площадку при свете дня, а не ночи. Да, собственно, мы до сих пор здесь. И вдруг я замечаю въезжающую во двор знакомую машину. Слишком знакомую, что плохо. И вряд ли это совпадение, что ее владелец оказался именно в нашем с Соней дворе в это время…

Глава 33

— Красавица моя! Вот ты где! — произносит Сергей, выходя из автомобиля. — А я тебя у офиса караулю.

— Я не твоя красавица, — рассерженно шиплю, — не зарывайся.

— Да ладно тебе, легче надо быть, проще.

— Себе скажи, а то советы раздаешь, а сам не следуешь им.

— Ты права, прости, — Сергей изображает муки совести. — Это твоя дочь, да? Смотрит на нас с любопытством. Симпатичная девчушка и на отца сильно похожа. Он небось не видел ее ни разу? Не советую показывать, если ты хочешь, чтобы тайна так и осталась тайной.

— Так и сделаю. Что — то еще, Сережа? — спрашиваю недовольно.

Настроение стремительно портится, а еще в душе селится тревога. Хочется малодушно отказаться от работы, уволиться, взять Соню в охапку и сбежать. Я перестала контролировать свою жизнь в этом городе, это плохо.

— Да, милая, что — то еще. Как приятно, когда женщина не спорит, а соглашается! Слушай, а, может, нам тоже в жениха и невесту превратиться, а? Отличная ведь пара будем! Душевная, не