Дело № 36/3. Пошлые розы - Милана Шторм Страница 22

Он очень не хотел, чтобы девчонка ввязывалась в эту грязь. Дети не должны играть во взрослые игры. Даже дети Тварей.

Поймав экипаж, Капитан приказал ехать в Термитник. Он очень надеялся, что все уже в сборе.

Мэри

Мэри сидит за столом и слушает. Ветер за окном. Треск огня в жаровне. Дыхание собравшихся. Каждый из Теней дышит по-разному.

Марла делает это спокойнее всех. Она дышит размеренно, будто подремывая, но пахнет от нее совсем не ленивой негой, а любопытством.

Джек будто слегка взволнован. Он тоже дышит тихо, но иногда Мэри слышит глубокие вздохи, будто он пытается успокоиться.

Кира и вовсе дышит прерывисто. А еще от нее пахнет досадой и тревогой.

Томас вдыхает часто, будто пес, которому стало слишком жарко. От него исходят волны ужаса, которые он пытается изо всех сил скрыть.

Капитан, пришедший последним, доволен. От него пахнет удовлетворением и кровью. Он дрался совсем недавно, в этом Мэри точно уверена.

Разговор идет быстро, четко. Они собирают кусочки полученной информации, и картина получается интересной.

У Ника и Нинель Эйзенберт был роман. К Нику приходила еще одна женщина, скорее всего, тоже леди. Описания нет, и Капитан с Кирой рассказывают про Рину Каншер и Элен Скарой. Это кто-то из них. Марла рассказывает про свой поход в Глубь к местным проституткам. Ник спал в помещении одного из борделей, и туда он водил только Нинель Эйзенберт. Вторую женщину там не видели. Это значит, что он действительно не крутил роман одновременно с двумя. Томас резко выдыхает и обращает внимание на картину. На рисунок Мэри, который изменился сам собой. Теперь за спиной Ники материализовалась какая-то тень. Судя по росту, это мужчина.

Мэри удивлена. Она никогда не предполагала, что слепота усилит ее дар. Это радует и пугает одновременно. А Томаса пугает что-то еще. То, о чем он не говорит.

– Мы должны закрыть это дело, как можно скорей, – напоминает Капитан. – Проверим обоих. Рисунок Мэри показал, что дела связаны. Связь мы нашли. Роман между жителем Глуби и знатной леди. Он кому-то не понравился. Единственная зацепка – это вторая женщина.

– Ревность – это хорошая причина, – мурлыкает кошка.

– Дело не только в ревности, – возражает Кира. Мэри чувствует, что подруга хочет оказаться как можно дальше отсюда. Интересно, почему? – Та женщина обвинила Нинель в жадности. В том, что она не делится.

– Думаешь, эта женщина все-таки не из леди? – хмыкает Джек. – Я не уверен, что Нинель так уж любила отребье. Вряд ли у нее были подруги из низов.

– А я говорю не про деньги, – Мэри слышит улыбку в голосе Киры. – Если предположить, что подруга Нинель из знати, что логично, то чем таким наша вдова не захотела бы делиться?

На несколько секунд в жилище Томаса становится тихо, и Мэри снова наслаждается гудением ветра за окном и треском огня в жаровне.

– Развлечениями, – нарушает тишину Капитан.

– Особыми развлечениями, – добавляет Кира. – Особыми. Эйзенберт была в списке танцующей. Там было достаточно благородных. И НЕ благородных. И не совсем людей. Нужно изучить этот список. Я уверена, что мы найдем в нем гадюку.

– Подожди… – голос Джека полон сарказма. – Ты хочешь сказать, что Твари есть и среди знати?

– Нет. Я хочу сказать, что те, кто кормил танцующую, были заодно. И там были не только аристократы, но и Твари. Это была их особая забава. И кто-то хотел присоединиться, но его не пустили.

– … потому что этот кто-то слишком много болтает, – пробормотал Капитан.

– Точно! Но это не значит, что этот кто-то не проследил за своей подругой, которая не хочет делиться самым интересным, и не познакомился с участниками. Например, с гадюкой. Только вот не получилось ничего, потому что мы убили танцующую и прикрыли эту лавочку. Кто-то был очень разочарован. Но знакомство осталось. И деньги – тоже.

– Хорошее предположение, – отвечает Капитан. – Надо их проверить. Обеих.

– Мы займемся леди Каншер, – говорит Джек, и Мэри слышит вспышку предвкушения. – Вы же вроде как заигрывали со второй? Которая леди Скарой?

Капитан морщится. Мэри этого не видит, но чувствует. Нет, он не заигрывал с той женщиной. Но она ему понравилась. Как человек. И он очень не хочет, чтобы она оказалась замешана в этом.

– Хорошо, – тихо отвечает он. – И да, я знаю, что это за тень за спиной Ники.

– Я тоже, – хмыкает Кира.

– И кто же это? – спрашивает Томас. Мэри слышит его страх. Он боится узнать ответ. Почему?

– Это я, – отвечает Капитан. – Но небеса свидетели, я не понимаю, что это значит…

***

На следующий день ударили заморозки, а солнце казалось желтым куском льда. Его лучи играли на лицах прохожих и покрытых изморозью редких кустарниках, делая все вокруг празднично красивым. Красивым, но холодным.

Джек, кутаясь в зеленый плащ и закрыв лицо ярко-красным шарфом, шел по Угольным Докам, тихо чертыхаясь: грязь, которую месили вчера, превратилась в буераки. В буераки, покрытые бриллиантами изморози и сверкающие в лучах солнца, но от этого не менее уродливые и опасные.

Подойдя к дому Киры, Джек поднялся на крыльцо и громко постучал. А когда напарница открыла дверь, нахально заключил:

– Тускло выглядишь. Так ты никого не впечатлишь!

Кира, застегивающая плащ, хмуро посмотрела на него.

– Ну прости. Плащ у меня только один, который Капитан подарил.

– Вчера же жалование заплатили! Могла бы купить что-нибудь по ярче!

– Зачем?

Джек вздохнул. Потом посерьезнел и произнес:

– Еще раз ты пойдешь куда-то без сопровождения, и я тебя убью. Сам.

Кира поджала губы. Потом на миг исчезла за дверью и вернулась, держа в руках теплый шарф. Совершенно простой, связанный из некрашеной шерсти.

– Еду мне, как и Мэри, носить будете? – огрызнулась она, выходя на крыльцо и закрывая дверь. – Не сходи с ума.

– Это ты совершенно сумасшедшая! – оскалился Джек. – Ты же видела, что нарисовала Мэри!

– Она и в прошлый раз это рисовала, – парировала Кира. – Ты тоже с глазами выдавленными стоишь. Это символы. И они могут означать, что угодно. Пошли уже.

Они ровным шагом направились к выходу из Доков.

– Почему ты экипаж не заказал, кстати? – спросила Кира. – До Верхнего Города мы почти час добираться будем!

– Погода хорошая.

– Холодно же!

– Для тех, кто щеголяет в морозы в летних туфлях – да!

– Сапоги еще не высохли…

– Так пошли зайдем в обувную мастерскую. На тебя смотреть страшно.

– У меня нет денег на новые сапоги, так что, успокойся.

– В смысле? Вчера