После развода. И даром не нужен - Елена Владимировна Попова Страница 21

так, — резко посерьезнев, перебиваю его. — Мы идем в суд, делим имущество, я работаю в одной из клиник, которые достанутся мне по праву, продаем дом, каждый покупает себе жилье, а ты рвешь задницу, чтобы доказать, что кредитные средства были потрачены на семейные нужды. Только сразу скажу, что у тебя не получится повесить на меня часть своих долгов.

— Ты мстишь мне за измену?

— Мщу? — вопросительно смотрю на него. — Я просто хочу получить то, что мне принадлежит по праву, вот и все.

— И получишь. Но давай договоримся, что это произойдет после открытия медицинского центра.

Скрещиваю на груди руки и окидываю его взглядом.

— Саш, а... это случайно не ты стоишь перед обезьяной на картинке эволюции? У меня такое чувство, что именно ты, потому что до твоего мозга никак не дойдет, что я не собираюсь с тобой договариваться и идти тебе навстречу.

Сжимаю губы и не моргая смотрю ему в глаза.

— Даже после своей измены ты пытаешься шантажировать меня кредитами, к которым я не имею никакого отношения. А мог бы поступить по-мужски: оставить нам с Дашей дом и без всяких идиотских условий поделить остальное имущество. Так что эту войну начал ты. А я приняла вызов.

Выхожу из-за стола и, обернувшись к плечу, усмехаюсь.

— Видимо, за столько лет брака ты так и не понял, что со мной шутки плохи.

Поднимаясь на второй этаж, достаю их кармана халата телефон и отвечаю на звонок с незнакомого номера.

— Алло?

— Ирина, добрый вечер! Это Артем. Мы с вами сегодня виделись в кафе. Вы забыли на столе кошелек, и Вадим попросил передать его вам. Где и когда я могу это сделать?

 

Глава 21

 

Оксана

 

— Саш, пожалуйста, не повышай на меня голос, — отчаянно всхлипываю я. — Разве не видишь, что я сама на грани нервного срыва?

— Ты отвечала за поставку этого оборудования! Ты смотрела все документы, все реквизиты. Ну как ты не поняла, что это мошенники? Как, черт возьми?! — трясется от злости. — Ты хоть понимаешь о какой сумме идет речь?!

— Милый, мы все решим, обещаю, — шепчу, давясь слезами. — Я давно сотрудничаю с зарубежными компаниями, но впервые столкнулась с таким мошенничеством. Я...

— Что ты собираешься решить?! — взрывается он. — С кем ты собралась что-то решать, если фирмы, которая указана в документах, не существует! Эти документы поддельные! Деньги ушли к чертям собачьим! И никакого оборудования нам не поставят!

Нервными движениями избавляется от пиджака, кидает его на диван, сжимает губы и запускает пальцы в волосы.

— Зачем я вообще доверил тебе эту поставку?

— Я была уверена, что это надежный поставщик. Они обещали поставить оборудование в кротчайшие сроки. И цена нас устроила. Ну ты же сам смотрел договор, Саш, — поднимаю на него красные от слез глаза. — Ты же тоже не заметил ничего подозрительного. Я лишь была связующим звеном между тобой и поставщиками. Почему сейчас виновата только я? Давай еще раз съездим к твоему другу майору в полицию, — шмыгаю носом. — Пусть он снова как следует все проверит, и...

— Да ты хоть понимаешь по какой цепочке прошли эти деньги?! — снова скрывается на крик.

Я вспоминаю наш сегодняшний разговор с майором.

— Почему невозможно отследить деньги? — возмущался Саша.

— Саш, это сложная и многоступенчатая схема отмывания денег. Мошенники много раз меняют счета, компании, валюту. Некоторые компании даже не успевают заметить, что были атакованы, и что через их счета выводились какие-то средства. Дальше мошенники обналичивают деньги и там уже не найти концов.

Майор тяжело вздохнул, с досадой покачал головой, и взял договор с компанией-поставщиком.

— К договору действительно сложно придраться. Он не вызывает никаких подозрений. Тут, и тут, и здесь, — листал он страницы, — все четко, все по делу. Реквизиты, печати, подписи. С виду самый обыкновенный договор, — пожал он плечами. — Но, когда речь идет о такой крупной сумме, то, конечно, нужно сто раз убедиться в том, что эта фирма действительно существует.

— У них даже интернет-магазин есть, — злобно выплюнул Саша. — Точнее, был. Там мы смотрели оборудование и сравнивали с ценами в других местах. И на звонки они тоже отвечали, говорили, что у них проблемы с таможенными документами, и что вот-вот все отправят.

— А теперь, когда средства полностью выведены, замели следы. Телефон и сайт, как я понимаю, тоже недоступны?

— Да, я сегодня весь день пыталась до них дозвониться, — вытирая рукавом слезы, тихо ответила за Сашу. — И сайта такого тоже больше не существует.

— Сука-а-а... — Протянул Саша, подняв голову к потолку, — хотел сэкономить, называется... Сэкономил, мать твою! Теперь до конца жизни не вылезу из долгов.

Домой он ехал с красным от ярости лицом. Всю дорогу матерился и чуть два раза не спровоцировал аварию.

— Саш, тебе одной аварии было мало? Ты только вчера забрал машину из ремонта.

— Можешь помолчать? — ужалил меня гневным взглядом.

Оставшуюся дорогу я не обронила ни слова.

Встаю с дивана, вытираю черные от туши слезы, подхожу к нему и обнимаю за плечи. Не шевелится. Стоит и молча смотрит в окно стеклянными глазами.

— Сашенька, мы обязательно что-нибудь придумаем, — уткнувшись лицом в его спину, тихо произношу. — Я не брошу тебя в такой сложный момент. Я всегда буду рядом. Даже если ты станешь банкротом, лишишься всех-всех своих денег, недвижимости, то я все равно тебя не оставлю, обещаю.

— За это я сейчас переживаю меньше всего.

— Что?.. — выдыхаю я, медленно убирая руки с его плеч. — Я говорю, что б-буду любить тебя при любых обстоятельствах, а ты... ты так грубо отвечаешь, что тебя это не волнует?

Отхожу от него и поджимаю губы.

— Не думала, что тебе плевать на мои чувства... — изрекаю дрожащим голосом. — Я даю тебе понять, что мне не нужны твои деньги, твоя недвижимость, что мне нужен только ты, а в ответ получаю... — мокрыми глазами смотрю ему в спину. — Это первая серьезная проверка наших отношений, которая показывает, что моя любовь к тебе сильнее всех навалившихся проблем, и…

Саша разворачивается и берет меня за руку.

— Прости... Я не должен был обвинять во всем только