Подари Мне Закат - Катерина Тиманова Страница 21

— Миша, я старалась. Не знала, что надеть.

— Постаралась ты на славу. Я хотел сегодня вести тебя в ресторан, но не хочу, чтобы на тебя все глазели. Ты только моя, малышка.

А от этих слов Станислава тает. Его «малышка» так слащаво, но приятно. Особенно «моя», жаждет поцеловать первая, но боится, вдруг он не ответит тем же.

— Я могу переодеться, только боюсь, хозяйка квартиры увидит меня, и начнутся вопросы.

— Ей-то какое дело? Ты уже большая девочка.

Вспомнив про Стаса, девушка запаниковала и стала открывать дверь у машины, Михаил помог ей и сам ринулся в авто.

— Что такое?

— Испугалась, что Стас приедет и увидит нас. Поехали куда-нибудь уже.

Глаза Михаила сверкнули нездоровым блеском, и наклонившись к девушке, горячо поцеловал в губы. Одна рука легла на затылок, прижимая сильнее, а вторая гладила колено, от чего Стася чуть с ума не сошла от переизбытка эмоций.

— Кажется, я знаю одно место.

Шепнул Миша, оторвавшись от девушки, оставляя возбуждённую и растерянную. Вжавшись в кресло машины, Стася ощущала дрожь по телу, отношения с Михаилом развивались очень стремительно, осталось лишь расписаться. Шутливо думала девушка, ещё не понимая, каковы планы парня на счёт неё.

* * *

Стас раньше уехал из офиса, чтобы встретиться с адвокатом, которого он нанял заняться делом матери Стаси. Мужчина сам не понимал, зачем он за это взялся, сначала сам хотел разобраться и защищать права женщины, но понимал — не потянет. Итак с появлением этой девушки накопилось много срочных дел, так и не встретился до сих пор с другом, который хотел ему рассказать что-то интересное про отца Стаси. Потом опекунство, ещё поступление девушки, а у самого бизнес, который надо продвигать. Но Стас любил свою работу, и, оставив несрочные дела, которые подождут, занялся самыми важными.

— Если бы был хоть один свидетель этой потасовки, можно было разрулить и оправдать женщину, а так суд не поверит Стасе. Да, она жертва, но ты сам понимаешь, в наше время преступников защищают от их жертв, но не мне тебе об этом рассказывать.

Начал разговор адвокат. Стас смотрел на чашку кофе, что заказал пару минут назад, но так и не притронулся.

— Больше никаких способов нет?

— Стас, ты же сам адвокатом работал и знаешь, какого это защищать права человека. Она убила его в здравом уме и призналась чистосердечно, ничем не поможем.

— Хотя бы срок сократить.

— Ей и так сократили за чистосердечное.

Психанул и толкнул ногой стол, от чего чашка кофе пошатнулась, но не разлилась. Станислав всегда был за справедливость, да, женщина убила, но она защищала своего ребёнка.

— Может, взятку предложить?

— Стас, надо смириться. Пять лет быстро пройдут, можем ей условия только улучшить. Что ты так паришься? Хочешь угодить девочке?

Смеялся адвокат, попивая чай. А Стас сам не понимал, как в его жизни стало слишком много Стаси. Со всеми этими делами он даже забыл, когда была у него женщина, а пар пора выпускать.

— Просто мать девочки сидит ни за что.

Оправдался мужчина, наконец опустошив чашку с кофе. Нервничает от такого вопроса сам не понимает, почему?

— Знаю я тебя, Громов! Зацепила всё-таки, я свяжусь и даже съезжу в колонию, поговорю с Лидией, а ты занимайся своей конторой.

Громов завис в своих мыслях, не слушая адвоката. Пришёл в себя только когда тяжёлая рука мужчины легла ему на плечо.

— Надеюсь, она того стоит.

Сказал адвокат, оставляя товарища наедине со своими мыслями, но их перебил телефонный звонок.

— Бабуль, как дела?

Посмотрел на наручные часы, что дополняли его образ делового мужчины. Обещал ведь заехать в семь, а уже почти девять.

— Да я уже переживать начала, не звонишь. Ждать или не ждать тебя?

— Станислава уже дома?

— Нет, задерживается в библиотеке.

Снова строгий взгляд на часы.

— Я сейчас буду.

Оставляет щедрые чаевые и выходит из ресторана. В машине забивает путь до библиотеки, но карта показывает совершенно другое здание. Злится, ведь он так и знал.

* * *

Михаил привёз Стасю в кино, она радостно пробиралась на последний ряд, занимая их места. Такого большого кинозала она ещё не видела, у них в селе единственное кино было — это телевизор дома. Фильм девушка почти не смотрела, точнее, не вникала в суть, руки спутника успели везде облапать её тело, а началось всё с лёгкого поглаживания руки, после парень перешёл к ногам. Короткое платье как ни кстати стало таким откровенным, открывая самые сокровенные места, и тут Михаил не стеснялся, мучая девушку сладкими пытками.

— Миша, остановись.

Схватила она его руку, когда он забрался слишком далеко. Её глаза блестели, он достаточно постарался, чтобы разжечь в ней огонёк.

— Тебе ведь хорошо.

Целует аккуратно в шейку влажными губами. Стася сдаётся и убирает руку, сглатывает тяжело, и самой интересно, что будет дальше? Какие ещё ощущения получит она от его прикосновений.

— Малышка, как мне повезло с тобой. Я хочу, чтобы ты была только моя.

Он аккуратно поглаживает ладонью её ноги, не задевая желанную плоть, боится напугать девочку. Но то, как она послушно раздвигает ножки и почти бесшумно дышит, продолжает свои пытки.

— Миша.

Выдыхает его имя, её словно лихорадит, и она смыкает ноги, ощущая приятную усталость, а ведь он даже не коснулся её там.

Фильм они так и не посмотрели. Стася вернулась домой уже за полночь, минут пятнадцать ещё не могли оторваться друг от друга. Внадежде, что Марья Павловна спит, открыла бесшумно дверь и прошла в квартиру. Свет резко включился, и она испугалась, увидев перед собой Стаса в домашних трениках и футболке. Скрестив руки на груди, он осмотрел наряд девушки и ещё больше разозлился.

— В библиотеке задержалась?

Задал первый вопрос. Стасе стало не по себе, понятно, он всё понял, что библиотека — это прикрытие.

— Нет.

Она заметила, как брови попечителя метнулись вверх от удивления.

— Серьёзно? Унас же все ходят так в библиотеку и готовятся к вступительным экзаменам.

Его глаза блестели от ярости, и Стася чувствовала, что не избежать ей скандала. Провалиться бы сейчас сквозь землю, да только почва держит, словно приросла к этому месту.

— Я просто вышла подышать свежим воздухом.

Хотела оправдаться, только вот Громов разозлился ещё сильнее.

— Ты сюда приехала поступать, а не дышать свежим воздухом!

Хотела ещё что-то сказать в свою защиту,