Солнце города дождей. Книга 2 - Юлия Обрывина Страница 2

некоторые из них. Если не возражаете, – девушка постаралась быть как можно убедительнее и использовать язык, понятный для людей, умеющих считать деньги и ценить свое время. – Многих проблем можно избежать, если вовремя уточнить детали. Возможно, я смогу предложить свой вариант, и он покажется вам не менее интересным.

Сара была осторожна в своих словах, старательно скрывая разлад в отношениях с Праймером и опасность мести с его стороны. Но опытная женщина сразу же поняла, в чем дело, и после паузы обратилась к секретарше.

– Что ж, Сьюзан, перенеси на час все мои встречи.

– Хорошо, миссис Сэвилл, – шатенка склонилась к компьютеру и процедила: – Ужин с мистером Торном тоже?

– Да, – спокойно ответила хозяйка и протянула руку в сторону кабинета, приглашая Сару войти.

Ее личное пространство также было наполнено воздухом и светом. С одним лишь исключением: в отличие от приемной, здесь царил умеренный хаос. Повсюду стояли аккуратные стеклянные стеллажи с каталогами прошлых лет и коробки с образцами тканей. Огромный персидский ковер устилал пол между двумя мягкими диванами цвета мокко, а стены были завешаны картинами. Затрагивая время от эпохи Возрождения до современности, они настолько хорошо сочетались друг с другом не только по цвету, но и творческому посылу, что Сара невольно вздрогнула от восхищения.

– Мисс Уильямс, – Глория села на край дивана, сложив руки на колени. – Признаться, я не ожидала вас увидеть, но я рада, что вы здесь. Немногие дизайнеры осмеливаются говорить прямо и указывать заказчикам на ошибки. Давайте приступим.

– Конечно, – уверенно ответила девушка, достала из сумки папку и, присев рядом, положила лист с требованиями Глории на журнальный столик.

Преодолев внутреннюю дрожь, Сара начала презентацию. Она говорила о концепции. Предлагала минималистичные, почти монохромные развороты, где фактура ткани и безупречный крой говорили сами за себя. Упоминала моду на “тихую роскошь”, на естественное освещение и пустое пространство как элемент дизайна. Размышляла о функциональности, о том, чтобы каждая фотография была не просто картинкой, а инструкцией по созданию атмосферы. Но слова казались Глории сухими, вымученными и лишенными души. Они вылетали из памяти девушки, а не из сердца. И женщина была права, ведь в этот миг Сара видела не будущий каталог, а холодное лицо Джоша.

Глория внимательно выслушала ее, лишь изредка поджимая губы или тактично уходя от немедленной реакции.

А когда Сара, наконец, закончила, хозяйка произнесла монотонное:

– Все, что вы предлагаете, выглядит грамотно и даже безопасно. Но, знаете, Сара, мне не хватило воздуха. В ваших студенческих работах, которые показывал Джош, была дерзость. Легкая небрежность. Там чувствовался творческий уютный хаос, как в моем лофте. – Миссис Сэвилл обвела рукой комнату. – А то, что вы сейчас описали, напоминает прекрасную тоску. Идеальную, стерильную и холодную, какую предпочитает Джош. Его работы потрясающие, – добавила она, отдавая дань таланту Праймера, – если расценивать их как мраморную плиту на надгробии. Я сказала ему, что ищу душу в проекте. А он…

– А он – нет, – продолжила девушка, печально опустив взгляд себе на колени. – Он привык к другому. К контролю, к отлаженным механизмам, к бизнесу, где душа – это непозволительная роскошь.

– Поэтому он и принес ваши работы, – добавила Глория с легкой усмешкой над мужским видением мира. – Джош – такой же профессионал, как и я. Он чувствует, что вылизанный минимализм и технологичность уходят. Людям снова хочется тепла, жизни и легкого беспорядка, в котором можно утонуть. Именно это я и ищу.

Женщина поднялась и подошла к окну, глядя на раскаленный город.

– Знаете, как мы поступим. Встретимся через пару дней. Когда будете готовы показать что-то…стоящее, – она обернулась, а в голосе появилась усталая снисходительность. – И еще одно. Не обращайте внимания на этого болвана. Все эти мальчики в большом бизнесе думают о себе слишком много. Не позволяйте Джошу растоптать вас за то, что сам же и разглядел. И тогда…он будет вашим.

Сара резко подняла голову.

– С чего вы взяли, что я хочу этого?

Глория улыбнулась.

– Я видела его вчера. Уставшего и, кажется, побитого. И сейчас вижу вас, – миссис Сэвилл приблизилась. – В ваших глазах отражается не просто обида сотрудника. Там война. А на войну идут только тогда, когда затронуто самое дорогое. И это отнюдь не гордость.

– Нас объединяет работа, – пробормотала Сара, отводя взгляд.

– Я тоже так думала, – усмехнулась Глория. – А потом вышла за “нее” замуж. Так что поверьте опыту.

Атмосфера в комнате внезапно разрядилась, сменившись неловким, но живым пониманием. Сара кивнула и вышла, унося в себе вихрь противоречий: унижение от провала, странную благодарность за откровенность и назойливый вопрос Глории.

Теперь перед ней стоял новый вызов, максимально далекий от Праймера. Однако босс думал иначе и, встретив Сару в офисе, одарил ее леденящим душу взглядом.

Он был очень бледен и изможден. Темные круги под глазами переходили в уже заметную щетину. Помятые края белой сорочки и ослабленный галстук придавали виду небрежность, которой Джош так избегал в работе и жизни. Но в его позе и крепко сжатых челюстях не было усталости. Там бушевала неподдельная испепеляющая ярость.

– В мой кабинет, Уильямс! Сейчас! – вскрикнул он низким голосом.

Девушка подчинилась, хотя и хотела показать сотрудникам, что с ее мнением придется считаться. Но состояние босса не предполагало положительного исхода возможного спора. Он ни за что не выпустил бы проект и Сару из сферы своего влияния.

Отмеряя каждый шаг до кабинета, девушка старалась унять