Измена. Несовершенная любовь - Карина Грецкая Страница 19

Сын молча выходит к завтраку, ест овсянку, упорно не смотрит на меня. С понедельника, когда я сказала ему всю правду, он почти не разговаривает со мной, а лишь только кивает, отвечает односложно, злится. На меня, на Илью, на весь мир.

– Готов? – осторожно спрашиваю.

Сын молча кивает и надевает куртку. Я провожаю его до входной двери.

– Тёма, – тихо и заботливо шепчу. – Послушай, что он скажет. Просто послушай его.

Сын смотрит на меня долгим взглядом, а потом кивает и уходит из квартиры. Закрываю дверь за ним, прислоняюсь к ней лбом и жду его возвращения.

Сижу на кухне и думаю о том, что говорит сейчас Илья моему сыну. Объясняет ли, что изменил мне? Что ушёл к другой женщине? Говорит ли, что это не вина Артёма, не моя вина? Или обвиняет меня во всём? Говорит, что я была плохой женой, что он устал от меня, что я виновата в том, что семья развалилась?

Не знаю ответов, не могу знать. Могу только ждать и надеяться.

Шестнадцать ноль-ноль на часах. Они должны вернуться с прогулки. Слышу тяжелые шаги на лестнице, дверь медленно открывается. Сын входит один, без Ильи.

Смотрю на него внимательно. Лицо красное, глаза опухшие от слёз. Плакал недавно. Стоит у двери и смотрит на меня молча.

– Тёма? – испуганно шепчу. – Что случилось?

Он молчит в ответ. Потом делает неуверенный шаг вперёд, ещё один, подходит ко мне. Обнимает меня крепко, прижимает лицо к моему плечу.

Тихо, сдержанно плачет. Обнимаю его в ответ, глажу по голове. Не спрашиваю ни о чём, просто жду. Он скажет, когда будет готов. Стоим так долго на кухне, крепко обнявшись. Первый раз за это мучительное время он не отталкивает меня, не отворачивается, а обнимает.

– Прости, мам, – наконец произносит сквозь слёзы. – Прости меня. Я не знал правды. Думал... ты виновата. Что ты его прогнала из дома.

– Я не прогоняла его, – успокаивающе шепчу. – Он ушёл сам.

– Знаю теперь. Он сказал мне. Всё сказал. Про Вику. Про то, что устал от нас. Что сбежал от ответственности. Что это его вина. Не твоя, – продолжает он сквозь слёзы.

Слёзы медленно катятся по моим щекам. Илья сказал правду моему сыну, не обвинил меня перед ним.

– Что ещё он сказал тебе? – тихо спрашиваю.

Артём отстраняется от меня. Вытирает мокрые глаза рукавом куртки. Садится за стол, я сажусь напротив него.

– Он сказал, что ты ни в чём не виновата, – медленно говорит сын. – Что ты была хорошей женой. Заботливой. Любящей. Что ты старалась изо всех сил. Делала всё, что могла. А он... просто устал от жизни с нами. Захотел лёгкости. Сбежал от проблем.

– Он так и сказал тебе? – шепчу с недоверием.

Артём кивает головой.

– Но не просил прощения. Сказал, что слишком много разрушил. Просто хотел, чтобы я знал правду. Чтобы не винил тебя во всём, – продолжает сын.

Закрываю лицо руками и плачу. Илья сказал правду, не свалил вину на меня. Взял всю ответственность на себя. Признался, что виноват.

– Мам, – Артём бережно берёт мою руку. – Прости меня. Я был дураком. Кричал на тебя. Обвинял во всём. А ты... ты пережила это. Одна. Без поддержки. И ещё меня терпела. Я плохой сын.

– Нет, – качаю головой. – Ты переживал тяжелое время. Это нормально. Ты ребёнок. Тебе было больно.

– Тебе тоже было больно, но ты не срывалась на меня, – шепчет он.

– Срывалась. В понедельник, когда сказала правду. Грубо. Жестко. Прости меня, – признаюсь с сожалением.

– Илья сказал, что ты хотела мне объяснить по-другому. Мягче. Но я не слушал тебя. Злился. Сам виноват, – произносит он.

Крепко сжимаю его руку в своей.

– Он ещё что-то сказал? – осторожно спрашиваю.

– Что мы с ним будем видеться регулярно. Раз в неделю. Может, два раза. Он не бросит меня. Даже если ушёл от тебя. Я ему важен. Он это обещал мне, – произносит он.

– И ты веришь ему? – тихо спрашиваю.

Сын неуверенно пожимает плечами.

– Не знаю точно. Раньше верил безоговорочно. Думал, что он мой отец. Что он всегда будет рядом с нами. А он ушёл. Так легко. Как будто мы ничего для него не значили, – отвечает он.

– Ты для него значишь многое. Он любит тебя, – мягко утешаю.

– Но недостаточно, чтобы остаться с нами, – горько произносит он.

Молчу в ответ. Не могу спорить с этим. Это правда. Илья ушёл от нас. Несмотря на любовь к Артёму. Несмотря ни на что.

– Тёма, – тихо шепчу. – Я знаю, что тебе больно сейчас. Мне тоже, но нам нужно жить дальше. Вместе. Ты и я. Мы справимся с этим.

– Справимся, мам. Прости, что я был таким... злым на тебя. Я больше не буду винить тебя. Это не твоя вина. Это его выбор. Его решение уйти, – подбадривает он меня.

Встаю со стула и крепко обнимаю его. Мой сын, который резко повзрослел за эти мучительные недели. Который услышал наконец правду. Который простил меня за то, в чём я совершенно не виновата.

– Я люблю тебя, – шепчу сквозь слёзы.

– Я тоже, мам. Я тоже тебя люблю, – искренне отвечает он.

Стоим крепко обнявшись на кухне в субботний вечер, вдвоём, без Ильи, но вместе и это самое главное сейчас.

Илья сказал правду, сын услышал её и понял, что я не виновата, что я не прогоняла его, что я просто жертва обстоятельств, такая же как и он. И теперь мы можем жить дальше, постепенно, медленно, залечивая глубокие раны, но вместе. Мать и сын. Семья, может быть неполная, но настоящая семья.

ГЛАВА 16

ГЛАВА 16

Илья

Я стою у окна квартиры Вики и смотрю на город. Огни мерцают в предрассветной дымке. Машины бесконечным потоком ползут по проспекту.

За спиной слышу, как Вика ходит по комнате, каблуки стучат по паркету, она собирается на работу. В компанию, где я являюсь совладельцем. Нашу компанию теперь, если быть точным она мой заместитель. Эффектная, амбициозная, перспективная. И любовница. Официальная девушка.