Профессиональный оборотень - Андрей Олегович Белянин Страница 181

– Это все старуха виновата – все мысли сбила, надо было больше внимания уделить двух братьям-рецидивистам. Даже если они не оборотни, все равно что-то здесь темное, нечистое, хотя бы в отношении закона. Продажа куропаток трактирщику не в счет, так себе, мелочь. Тут что-то покрупнее…

– Отличный повод пойти и обыскать его дом, – сказал Алекс, будто забывший о существовании колдуньи.

– Никуда мы не пойдем, а вот ты, напарник, сию же минуту направишься к… – прорвало, наконец, кота, но я с головой накрыла его шалью. Помолчи, зануда…

– А вдруг там огромный бультерьер дежурит у входа? – продолжила я разговор. – Но ты прав, у него дома мы можем найти что-нибудь типа пирожков с мясом, в которых попадаются человеческие ногти. А если хорошо покопаться, то отыщется и потайной подвальчик, где лежат золотые медальоны с портретами всех убитых девушек и с локоном волос в каждом. Так заведено у всех маньяков-убийц, только в нашем времени они коллекционируют фотографии жертв, а здесь, во Франции восемнадцатого века довольствуются портретами в миниатюре.

– Алиночка, ты слишком много говоришь… Прислушайся к совету Профессора – взвешивай каждое слово, и твои слова обретут ценность золота, – поучительно заметил агент 013, высунув нос из-под шали и безапелляционно вмешиваясь в разговор. Или он смирился, или я разбудила его любопытство – не важно! Главное, что «сдача Алекса в аренду» откладывалась…

Мы спустились под гору, на опушке стоял довольно большой лесничий дом, или скорее служебный, поскольку он числится за тем, кто состоит у маркиза на должности лесника. Отсюда открывался обширный вид и на лес, и на деревню – идеальное место как для хороших, так и для дурных занятий…

Собаки во дворе не было – ну естественно, если Шастель все-таки вервольф, какая собака уживется с волком? Сам двор довольно запущенный, чувствуется отсутствие женской руки. Одно из окон дома было открыто, вот и замечательно…

«Ловушка?» – подумала я, спокойно влезая внутрь. Алекс полез вторым, и я по-джентльменски подала ему руку. Любопытного котика мы услали обходить дозором слишком легко взятую крепость. Мурзик, поворчав, удалился.

Внутри было довольно просторно, закопченный потолок и большой черный камин, на стенах головы убитых животных: олени, лоси, кабаны, лисы и, разумеется, волки. Круглый стол в центре с какими-то мелкими фигурками на крышке. О-о-о… нет! Этого не может быть, неужели?!

– Похоже, это действительно Брейгель! «Семь смертных грехов», выполненные его собственной рукой. Надо же, а используется как простая столешница… Кстати, у маркиза в прихожей висит «Вавилонская башня» того же Брейгеля, небольшая такая, можно и не заметить. Тем более что в тот момент нас выкидывали из замка…

– Сам Брейгель! Боже, у меня дыхание перехватывает… Кажется, «Вавилонских башен» было три – одна утеряна, две в музеях. Это была одна из последних лекций, которую я успела прослушать в институте, – вздохнула я. – А потом меня укусила Лощеная Спина и…

– Забудь о грустном. В конце концов мы можем утащить этот стол на Базу. – Алекс поднял его, прикидывая вес. – Хотя нет, стол не потянем, слишком тяжел, могут произойти временные сбои при переносе. Но столешницу в самый раз, поставишь на табуретку у себя в комнате, будешь приглашать меня на чашечку кофе или перекинуться в дурачка. Надо только отодрать ее, крепко сидит.

– Что вы творите, вандалы?! – донесся протестующий кошачий вопль с подоконника.

Агент 013 попытался взять себя в лапы и приглушить голос.

– Как искусствовед, я не позволю вам выламывать из столов достояние культуры, принадлежащее всем людям на земле, это же шестнадцатый век! – возмущенным шепотом провозгласил он, раскинув лапки, распластываясь на столешнице, в которую мы с Алексом вцепились обеими руками.

– А сколько де-е-е-нежек можно за него полу-чи-и-ить! – ласково пропела я в ушко Профессору, зная его слабое место. Конечно, стол я никому не продам, но надо же как-то доставить его на Базу, и лучше бы без попреков со стороны кота. Потом-то он отойдет, и, может, ему даже понравится вечерами играть на нем в шахматы. Но хвостатый спец остался непреклонен, требуя, чтобы мы занялись обыском, иначе он не вернется на свой пост.

Пришлось уступить, времени на препирательства не было. Мы продолжили осмотр. В доме оказалась еще одна гостиная, три (!) спальни, кабинет и кухня. На столе возвышалась целая гора пирожков, но мы помнили, с чем они могут быть, и проявили силу воли.

– А я неразборчив в еде, – грустно заметил командор, с сожалением отводя взгляд от печева. У меня защемило сердце…

Как он сказал? «Неразборчив в еде»… Бедный Алекс! Я смахнула слезинку – вот до чего довело мое неумение готовить. Нет, теперь я обязательно научусь! Вернусь на Базу, буду брать уроки у Синелицего, перепорчу все продукты на кухне, но до получения положительного результата я не отступлю. И чего только не сделаешь ради любви!

– Какой красивый кабанчик был, кого-то он мне напоминает. – Я залюбовалась на клыкастую морду диснеевского Пятачка на стене, пока командор шарил среди бумаг в комоде. Неужели маркиз заставляет Шастеля писать столько отчетов?

– Это вепрь, – запоздало ответил Алекс, он всерьез углубился в чтение.

Со скуки я засунула руку в раскрытую пасть вепря в надежде найти ключик от потайной комнаты, шкафа или шкатулки, но там ничего не оказалось, кроме дохлых мух. Разочаровавшись, я подергала кабана за щетину на морде, но под укоризненным взглядом стеклянных глаз поспешно прекратила измываться над чучелом.

– Посмотри, тут записи документального характера, повествующие о местном Звере. «Он вцепился зубами в подол жертвы, некой девицы по имени София Данон, проживающей по адресу: деревня Мартэн, улица Феодальная, дом № 2. Девица истошно завопила и, будучи вооружена палкой о двух концах, принялась молотить ею Волка по голове. Оборотень разжал челюсти и выпустил подол ее платья, дав Софии возможность бежать. Глубоко каялся Зверь в своей оплошности, однако же вскоре ему снова повезло. Две девицы шли с речки с корзинами чистого белья. Довольно облизываясь, кинулся он к ближайшему валуну и принялся терпеливо ждать