8 секунд - Ася Федотова Страница 17

Глава 13 Руслан. Первая попытка забыть

Shawn Mendes — Why Why Why

Шли дни, недели. Я издевался над Никой и над собой, как только мог. Понимал, что похож на самую последнюю мразь, но оставить ее в покое было выше моих сил.

Каждый раз, когда видел Стрельцову, меня выкручивало наизнанку. Не хотел о ней думать, но думал. Не хотел вспоминать, но вспоминал, словно мазохист, прокручивая в голове все наши моменты. Время, проведенное рядом с этой сукой.

Она раздробила меня на части, покромсала тупым резаком и не оставила после себя ничего, кроме бешеной ярости и невыносимой боли.

Добить ее стало моей целью. Прописать ответочку, чтобы не ходила с таким надменным, невозмутимым фейсом. И не строила из себя неприступную крепость.

Эта крепость была давно взята мной. Изучена, исхожена, обжита. И любима, словно родной дом. До сих пор, как бы ни старался унять раскрошенное на куски сердце, любима. Сквозь дикую ненависть все равно любима.

И проиграна.

Но время двигалось вперед, и я понял, что выдохся. Потух. Устал.

Устал бороться с собой, со своими никому не нужными чувствами. С ней.

Нужно было принять, отпустить, забыть и жить дальше.

Но сделать к этому первый шаг никак не мог. Все еще устало бодался, цеплял Стрельцову, напоминая о себе. О своем существовании. О своей непрекращающейся боли.

Лед сдвинула Юшкина, староста у бюджетников. Мелкая, слегка полноватая, но при этом симпатичная на мордашку, девчонка, раздражающая всех своей бурной деятельностью. Она впрягалась, буквально, в каждый университетский замес. Вот и в тот день подошла к нам, развалившимся на диванах в ожидании очередного семинара, совершенно не случайно.

— Привет.

Керимов моментально сделал вид, что не слышит, и уткнулся в телефон. Потому что просто так Лерчик никогда не подходила первой. От ее появления несло за километр потенциальной угрозой, что тебя сейчас начнут упорно склонять к участию в каком-нибудь очередном субботнике, собрании, викторине или в другом унылом сборище.

Гриф, закатив глаза, вставил капли в уши.

Но Лерчик и не смотрела на них. Смотрела на меня.

— Руслан, не хочешь принять участие в конкурсе "Мистер — Университет"? Он состоится в конце апреля. Мы сейчас подбираем кандидатов. С девчонками все проще, там желающих тьма, а среди парней туговато... Короче, ты как?

Тут сразу оживился Дэн.

— Офигеть. А че только Русу предлагаешь?

Юшкина или, как ее прозвали за спиной, Плюшкина или Плюха вздернула бровь и поправила очки на переносице, взирая на Керимова с немалой долей удивления.

— А кому еще? Тебе что ли? — усмехнулась девчонка.

Дэн аж выпрямился. Слава за ним семимильными шагами вперед ускакала. Девчонок не отпугивала даже Еська, с которой друг состоял в, якобы, свободных отношениях. Он был спортивным, зеленоглазым блондином, упакованным по полной программе. Веселым, незамороченным, легким на подъем. Даже, можно сказать, легкомысленным. В женском внимание Керимов купался. Так что, я понимал, почему он так среагировал на вопрос Плюхи.

— А че бы нет?

Лерчик скривилась, как будто лимона объелась.

— Керимов, ты на пары то через раз ходишь. На лекциях тебя почти не видно. А тут нужно репетиции посещать, готовиться, проявить ответственность, а ты о таком слове, наверное, даже не слышал. К тому же Руслан у нас в сборной по баскетболу. А у тебя особых талантов нет. Поэтому уволь. Если хочешь иди и выдвигай свою кандидатуру сам.

— То есть в этом только дело, да? А в моей неотразимости ты не сомневаешься? — флиртанул Дэн.

— Ты своей неотразимостью большую часть студенток переюзал. В ней никто уже не сомневается, Керимов. Но этого для конкурса недостаточно. К счастью.

Обычно я на такое дерьмо, как конкурсы, не подписывался и не впрягался. И вообще все студенческие замуты не любил. Но в это раз что-то внутри перещелкнуло, перезамкнуло. И я согласился.

Согласился и увяз. Учеба, тренировки по баскету, репетиции, продумка образа, речи и всякой другой нужной хрени не оставляли совсем никакого свободного времени, отвлекая от назойливых воспоминаний и поедающей изнутри боли.

Я почти и не заметил, как пролетело время, как потеплело на улице, как растаял снег.

Сам конкурс проходил в ночном клубе и состоялся ровно через неделю после "Мисс — университет". И по итогу корона мистера стала моей.

Как же мы с парнями тогда отожгли. В ту ночь я заставил себя забыть о Стрельцовой, купаясь в женском внимании. Я был на коне.

И так надрался, что корону где-то посеял.

— Твое? — меня похлопали по плечу, когда мы с Дэном подрулили к бару за очередной порцией шотов.

Обернулся через плечо.

Передо мной стояла девушка. Я смутно, но помнил, что именно эта первосортная тяночка забрала на прошлой неделе звание "Мисс университет". И училась уже на третьем курсе факультета "Юриспруденция". Имела казахские корни, офигенно роскошные, длинные, темные волосы и аккуратный азиатский разрез глаз. Звали эту куколку не менее прекрасно — Камалия.

Грифонов присвистнул, а Дэн пялился на нее с невозмутимо пьяным лицом.

— Привет, — при всем великолепии этой цыпочки, клеить ее я совсем не собирался. — Мое.

Она прищурила свои черные, как смородина, глаза и сама водрузила на мою голову корону.

— Не теряй больше, ее потом нужно сдать в Профком. Иначе штраф, — Камалия на миг оглянулась назад, а потом плеснула по мне незавуалированным, неприкрытым интересом, порхнула ресничками. — Угостишь? Ты мне теперь должен.

Ее смелость меня заинтересовала. То ли Камалия по жизни была такой самоуверенной, то ли просто не робела перед парнем, который младше ее на пару лет.

Дэн моментально понял, что отказываться от предложения этой нимфы я не планировал и освободил свой барный стул, подмигнув мне напоследок и растворившись в толпе на пару с Грифом.

— Что будешь? — спросил, когда она, поблагодарив Керимова присела рядом со мной.

— Текилу. Как и ты.

Я выгнул бровь, перевел взгляд на стакан, в котором плескалась янтарная жидкость. Не могла же эта цыпа не знать, как выглядит текила, раз сама просила угостить ее этим пойлом.

— У меня виски, — все же решил уточнить и для верности покрутил перед ее носом стаканом.

— А сейчас будет текила. Со мной.

Я хмыкнул и подозвал бармена.

Пили мы по всем канонам с солью и дольками лайма.

Камалия делал это максимально горячо. И я даже проникся нашей общей заманчивой игрой. Мне импонировала ее смелость, прямолинейность, непоколебимая вера в свою неотразимость. Улыбка, глаза, волосы, луноликое лицо, белая кожа. И