Твоя измена. Тест на отцовство - Айрин Лакс Страница 17

Муж вскинулся на меня, виновато посмотрел в глаза, отвел взгляд в сторону.

— Малыш, прошу, на меня столько всего навалилось...

— Постой, дай мне сказать. Я жалею, что впустила Стешу в наш дом. Когда-то в прошлом я заметила, что тебе хотелось быть со своим сыном, плюс Стеша умело изображала раскаяние, была такой милой, доброй, удобной... Я позволила ей приблизиться к нашему дому, войти в нашу семью. Хотя, Богдан твоя семья тоже! Черт.... Как у нас все непросто. Я сильно жалею, что позволила это... Когда на празднике Стеша обозвала Марианну, а ты даже не вступился, я не знаю... Я просто не знаю, Слава! Почему ты промолчал? Она к тебе клеилась, а ты сделал равнодушный вид и не пресек эти попытки...

— Милана, я люблю только тебя. Пусть она хоть голой в позу рака встанет, мне плевать, я только тебя хочу.

— Думаю, скоро она не только в позу рака встанет, она оседлает тебя, отымеет, а ты и не заметишь! — сказала я.

Слава помрачнел, в его глазах мелькнуло странное выражение. Он отвел взгляд в сторону, потом снова посмотрел на меня.

— Милана, я...

— Нет! Дай договорить! — настояла я. — Я видела, как Стеша к тебе липла. Я нашла использованный презерватив в твоей новенькой машине, я нашла следы помады на твоей рубашке. Следы помады Стеши! — подчеркнула я. — И на следующий день ты соврал, что будешь занят, но сам отправился в торговый центр, гулять вместе с ней...

Вот! Теперь я все сказала, выплеснула. Стало легче.

— Если тебе есть что сказать, говори.

К нам подбежала Марианна, начала поить Славу игрушечным чаем. Он приложил чашечку к губам и охал, якобы смакуя вкусный чай... Невольно я заулыбалась: Слава так хорошо и искренне играл с дочуркой. Вот только и сына он тоже любил безмерно. Мое сердце разрывалось на клочки. Я понимала, что в прошлом ошиблась. Так же как понимала, что больше так не смогу: не смогу жить в постоянном напряжении, гадая, где Слава и чем занимается в гостях у Стеши? Доверия к ней у меня не было никакого!

— Очень вкусно. Торт будет к чаю? Шоколадный!

Слава потрепал дочурку по голове, она снова принялась играть с посудкой. Муж твердо посмотрел мне в глаза.

— Использованный презерватив, помада на рубашке? Поэтому ты так сильно разозлилась и устроила мне сцену? Не знаю, откуда взялся презик в машине! Я никого в ней не трахал... Тебя бы не отказался прокатить по-взрослому, — усмехнулся обаятельно, с пошлым намеком. — Только тебя! Может быть, просто вывалился из чьего-то кармана? Твои подозрения такие нелепые.

— Знаешь, видя, как Стеша трется вокруг тебя, а ты ее не одергиваешь, я думаю, что не такие уж и нелепые мои подозрения. Ты был с ней? Переспал? Ответь!

Я подалась вперед, напряженно застыла в ожидании ответа.

Глава 19

Вячеслав

Глаза Миланы потемнели, пальцы были туго переплетены, до побелевших костяшек. Я смотрел на напряженное лицо жены — губы приоткрыты, дыхание прерывистое, едва заметное. Было видно, как сильно она переживала. Неужели она действительно заподозрила меня в изменах?

— Когда ты спросила об изменах, я решил, ты преувеличиваешь.

— Если бы, Слава!

Милана отпрянула, выпрямилась. Она сложила руки под грудью, облизнула губы, прикусила нижнюю губу, внимательно сосредоточила взгляд на моем лице.

— Мил, какой презерватив? — выдохнул я. — Не придумывай. Помада какая-то на рубашке... — пожал плечами. — Даже не знаю! Может, мазнула случайно, а ты накрутила себя!

— Не без оснований. Неужели ты не замечаешь, какой активной стала Стеша? Не поверю, будто ты не видишь этого!

Я наклонился, обхватил пальцы жены, накрыл их своими…

— А ты не думала о том, что мне просто плевать? Я тебя одну люблю, остальное — просто фон.

— У нее — твой сын, — нахмурилась Милана. — Он для тебя — не фон.

— Да, не фон. Дети — это другое. Не скрывал и не буду скрывать, что сын для меня важен. Люблю Богдана.

Милана на минуту прикрыла глаза, ресницы дрогнули, будто мои слова причиняли ей боль. Я бы все на свете сделал, чтобы больше никогда не заставлять ее страдать, но как вырвать из прошлого уже содеянное? Нет, не получится! И кривить душой, будто я могу забыть о сыне, тоже не хочется. Я так не смогу.

— Я чувствую, что все разваливается, — сказала жена.

— Не говори так.

— Но это так. Шаткая основа для семьи без доверия, а его у меня совсем немного осталось.

Черррт... Вопрос Миланы о том, спал я со Стешей или нет, повис в воздухе. Я не сразу на него ответил и было бы глупо думать, что Милана оставила это без внимания. Она пытливо вела разговор и будто хотела расставить все точки над i за одну беседу.

— Ладно, — усмехнулась жена. — Молчание — знак согласия. Значит, ты со Стешей спал! — выдохнула она и резко встала. — Я соберу твои вещи. Ты переезжаешь жить к своей второй семье.

— Нет, — ответил я.

Поймал Милана за руку, притянул к себе, обнял, уткнувшись лицом в живот.

— Я с ней не спал!

— Так долго отвечал, спал или нет... — недоверчиво протянула Милана.

— Ты даже не обнимешь меня?

— Я даже не знаю, почему, но у меня впечатление, что ты со мной не до конца честен. Эта ситуация меня изматывает. Я только и делаю, что кручу в голове дурные мысли, не хочу вариться в этом аду... — произнесла жена.

— Не спал. Но, буду честен, Стеша не прочь оказаться в одной постели со мной, — произнес после непродолжительных колебаний.

— То есть, ты осознаешь это!

Кивнул. Да уж... Теперь в полной мере, подумал мрачно, вспомнив разговор со Стешей и мутное, тяжелое ощущение на душе, от которого еще будто и не отмылся, несмотря на все усилия.

— Тогда я тем более против твоего общения со Стешей, — заявила Милана. — Будь добр, реши этот вопрос. Или я все же соберу твои вещи и выставлю их за забор. Общайся с сыном без Стеши. Если хочешь, забирай Богдана к нам, проводи время с ним, я не против. Но