Защитники для особенной - Tommy Glub Страница 17

— Ладно, я спать, — Ната закрывает блокнот. — Из-за порой странного почерка я не могу нормально это прочесть. Автор иногда пишет сумбурно и мне кажется, я близка к разгадке его смысла. А ещё я не досконально знаю язык… — Ната виновато смотрит на меня, блокируя телефон с открытым переводчиком. Я её обнимаю и улыбаюсь. — Но единственное я знаю точно — эта Паулина во многом похожа на тебя, Ева. Словно у неё тоже были родители из обоих враждующих семей. Или любая другая особенность, которая может отличать её ото всех.

— Не исключено, — улыбнулась. — Я уже точно мало чему могу удивиться, — хмыкаю.

Я замечаю, что мужчины переглянулись и Алекс кивнул:

— Говорят, её отец был охотником, а мать передала ей дар. Но это легенда, — охотник хмурит густые брови и наклоняет голову. — Мы с Кипом не уверены в правдивости. Да и вся моя семья отрицала этот факт, — Александр кашлянул. — Мне кажется, что её особенность всё же в другом.

— Но это не значит, что они это попросту не скрывают, — я закинула ногу на ногу. — И что мы с вами первые, кто такое допустил.

— Да, верно, — Алекс отложил бумаги и сложил руки на груди. — Нат, ты хотела спать, — напомнил с лёгкой улыбкой мужчина.

Не очень вежливо, но Ната спокойно встаёт и, оставив всё, улыбнулась.

— Я всё понимаю. Наслаждайтесь минутками наедине, пока есть возможность, — подруга усмехается и уходит в свою спальню.

Кип тут же сел рядом и притянул меня к себе.

— Разговоры-разговоры-разговоры, — мужчина улыбнулся, наматывая на палец мою чёрную прядь волос и приблизившись к губам опасно близко. Я сглатываю и кусаю нижнюю губу. — Мне это надоело. У нас не так много времени — я подозреваю, что уже утром мы будет знать дальнейший план действия. Потому…

Он наклонился и поцеловал меня, тут же заставляя забыть обо всех сомнениях, которые меня преследовали. Тянет губы, захватывая их в плен. Я обхватываю его шею, приоткрываю губы, чтобы ответить и издаю тихий стон. Этого мужчине достаточно. Он ловко садит меня на колени лицом к себе и ещё больше углубляет поцелуй, словно это единственное, что ему сейчас необходимо.

И мне.

И Алексу.

Он садится рядом и я чувствую его поцелуй на шее и то, как он нежно и невесомо откинул назад мои волосы. Я прерываю наш поцелуй и нахожу почти инстинктивно губы охотника. Я мало понимаю, что происходит и совсем не могу остановиться. И хорошо. Мне необходимо это, чтобы немного отвлечься от всего, что с нами уже случилось.

Почему, когда они меня целуют я сразу готова забыть всё, что думала до этого? Почему их поцелуи слаще всех десертов из любой страны или времени? Почему я тону в их вкусе, запахах и только с ними позволяю себе так расслабиться. Позволяю им быть со мной рядом, становиться всё ближе и ближе? Почему я доверяю им словно они моё лекарство от душевных ран? Словно большего мне и не нужно. Словно моя любовь к ним — безусловна.

От довольно откровенных ласк я забываюсь. Дышу через раз, ничего не слышу и не вижу, наощупь угадывая кто есть где. По запахам пытаясь вычислить их… Мужчины нетерпеливы и я верю, что они соскучились, а потому не особо сопротивляюсь. Пусть немножко ещё времени у меня будет, прежде чем…

Но увы. Время для меня — это то, что я никогда не смогу контролировать полностью. Оно мне подвластно, но иногда играет против меня. И оно иногда протекает сквозь пальцы, словно песок.

Это чувствуется остро. Потому, что в следующий миг раздаётся грохот. Я замираю на губах Кипа, открыв глаза. До слёз хочу кричать от бессилия и практически не удивляюсь тому, что в гостиной появляются вооружённые люди.

Чёрт подери!

Они вечно будут меня находить даже там, где не могут? Они вечно будут портить мою жизнь и мои вещи? Вечно собираются бежать? Или пока я не устану прятаться?

Кип и Алекс ссаживают меня на диван и я испытываю некое облегчение, когда они встают вперёди меня. Нервно подтягиваю лямки майки вверх и осматриваю мужчин в тёмных одеждах. Они не спешат, на удивление, доставать оружие. Как и… Александр с Киприаном.

Словно готовясь к разговору, мужчины пару секунд собираются с мыслями. А я хмурюсь только больше.

— Вы оба увлеклись, — хмурится один из мужчин и внутри всё резко ухает. Сердце пропускает несколько ударов, болезненно сжавшись и заставляя прижать ладони к груди. Я смотрю на спины тех, кому ещё секунду назад доверяла и резко подскакиваю, отхожу на несколько шагов назад. Возвращается унижающее чувство маленького зверька, на которого открыта охота.

Нет… Только не это. Только не снова… Только не они. Мужчины просто не смогут так со мной поступить. Не после того, как я призналась самой себе и, что важнее, им, в собственных чувствах. Не тогда, когда у меня появилась надежда…

— Какого чёрта так рано? — голос Киприана меняется. Он говорит грубо и уверенно, словно недоволен таким вот раскладом. Словно они ждали их… Просто чуть позже.

— У вас было достаточно времени, — я снова замираю. Стою у окна и напряжённо слежу за их диалогом, попутно думая и вспоминая где мой кинжал и камень. Прыгнуть я смогу и без него, но потерять его не могу себе позволить.

Камень у Наты. Если она умная девочка и слышит, что сейчас происходит, она сделает всё, как мы договаривались. Дверь в её комнату закрыта. Там тихо. Но я шестым чувством ощущаю, что она не спит и уже успела спрятать камень.

Одно хорошо. У Киприана и любого другого охотника, или кого бы то ни было, нет сил почувствовать камень. А значит, даже если сейчас Кипа и Алекса вырубят, у неё будет шанс…

Но что вообще происходит?

Разве они знакомы?

Разве они не против всех?

Разве они не со мной?

— Понимаю, путешественница неплоха, — я физически ощущаю липкие взгляды незнакомцев на своём теле. — Но вы задерживаетесь. Это недопустимо, — грубо произнёс мужчина, едва перевёл взгляд на Александра.

— Мы не…

— Прочь… — мой голос явно звучит тихо и испуганно, я путаюсь и не понимаю в чём дело. — Прочь из моей квартиры! — зло и яростно я смотрю на пятерых незнакомцев. Одной рукой я открываю шкафчик тумбочки под телевизором и быстро выставляю впереди пистолет. Уверенно его заряжаю и моргаю, чтобы брызнули по щекам слёзы и не мешали мне видеть цели. Кривлюсь от того, насколько остро щипит