Иль Хариф. Страсть эмира - Ульяна Соболева Страница 17

— Ахмад, — его имя вырвалось неосознанно, и я поправила ворот платья, стараясь казаться более уверенной, чем чувствовала себя на самом деле. В тот момент я хотела больше всего на свете спрятаться от его пронзительного взгляда, который всё ещё сжигал меня насквозь. Только у Ахмада был этот невероятный сумасшедший взгляд, от которого электризовалось все тело. Я скучала по нему… я скучала по его взгляду. Никто и никогда так больше не смотрел на меня.

Ни один из нас не шелохнулся, и в комнате стало почти невыносимо душно от накопившихся эмоций. Мне было трудно дышать, словно воздух вокруг нас сгустился, став вязким и тяжелым. Я знала, что следующие минуты определят, как сложится наша встреча, и чувствовала, что должна быть готова ко всему.

Мой разум был охвачен хаосом эмоций. С одной стороны, я была потрясена неожиданной встречей с Ахмадом, который внезапно ворвался обратно в мою жизнь. Его присутствие напомнило мне о том, как я непонятным, невероятным образом влюбилась в монстра, в чудовище и мое сердце разорвалось на куски от его жестокости и… я все еще любила его. У нас были счастливые мгновения. Очень мало…но они были. Но вместе с теплотой воспоминаний пришел и холодный порыв страха: страх того, что он узнает о детях, что приведет к непредсказуемым последствиям. Ахмад способен на все, он могущественен. Он может отобрать Мишу…

С каждой секундой, пока мы молчаливо смотрели друг на друга, моё сердце учащенно стучало, предчувствуя бурю, которая может разразиться с его следующими словами. Я знала, что должна держать себя в руках, но волнение, которое вызвала его неожиданная появление, заставляло мои мысли путаться.

— Ты прекрасно выглядишь, Вика…Неожиданная встреча…

Наконец прорвал тишину Ахмад, его голос был спокоен. Слишком спокоен. И наверное это стало для меня разочарованием, потому что мне казалось я лишилась возможности говорить.

— Спасибо, — еле слышно прошептала я, стараясь скрыть дрожь в голосе. Мои глаза невольно искали в его взгляде ответы на тысячи вопросов, которые крутились у меня в голове. Что он здесь делает? Знает ли он? Чего он хочет от меня сейчас?

Мысли о том, что он может узнать о Саше и малыше, вызывали во мне панику. Я не могла позволить, чтобы прошлое вновь ворвалось в мою спокойную жизнь и разрушило все, что я так старательно пыталась защитить. Но в то же время, несмотря на все мои страхи и сомнения, часть меня радовалась этой встрече. Ведь передо мной стоял человек, который когда-то значил для меня всё. Он и сейчас очень много значит для меня…Он отец моих детей. И пусть ни один из них им не признан это не отменяет факта.

Преодолев первый момент ступора, я сделала глубокий вдох и попыталась сосредоточиться на предстоящей работе.

— Давайте обсудим наш проект, — начала я, стараясь скрыть дрожь в голосе и вести себя профессионально. Я указала на стул напротив себя за столом переговорной комнаты, приглашая Ахмада сесть. Ахмад медленно подошёл к столу и, слегка улыбнувшись, уселся. Мне казалось, что его взгляд пронзает меня насквозь, словно он пытался прочесть мои мысли или, что еще хуже, мои чувства.

— Спасибо, меня встретили ваши люди, — продолжил он, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась эта глубина присущая только ему. Когда говоришь одно, а на самом деле кажется, что сказал совершенно другое.

Я кивнула, все еще пытаясь удержать себя под контролем.

— Я здесь, чтобы помочь вам с любыми вопросами, касающимися перевода и общения с вашими потенциальными партнёрами. Пожалуйста, расскажите мне больше о деталях вашего проекта, чтобы я могла максимально точно выполнить свою работу.

Ахмад извлёк из портфеля несколько документов и начал разъяснять мне основные аспекты проекта. Его объяснения были чёткими и краткими, что позволяло мне не отвлекаться на лишние мысли. Но в глубине души я постоянно ощущала напряжение: его присутствие возвращало меня в прошлое, полное боли и сладостных воспоминаний, от которых я так усердно пыталась убежать.

По мере того как разговор продолжался, я начала понимать, что, несмотря на все изменения в жизни, Ахмад все еще оказывал на меня тот же неотразимый эффект. Мне нужно было собраться с силами, чтобы довести эту встречу до конца и оставить профессиональное впечатление, невзирая на вихрь чувств внутри меня. Все кончено. Давно все кончено, и он должен тоже это понять. И ни в коем случае не узнать о детях. Может мне лучше немедленно уехать? Но тогда это будет подозрительно. Ахмад как зверь учует подвох, пойдет по моим следам.

Ожидание помощника Мухаммада добавило неловкости в уже и так напряжённую атмосферу. Я старалась держаться строго по делу, но Ахмад изредка задавал вопросы, которые выходили за рамки профессионального интереса.

— Как ты сюда попала? Кто тебя устроил на эту работу? — его вопрос показался мне проверкой, попыткой узнать больше о моей жизни, чем я бы хотела раскрывать. И была в этом вопросе нотка нажима, давления. Словно он уже в чем-то меня упрекал.

— Я начала работать здесь не так давно, моя подруга привела меня сюда. — ответила я, осторожно выбирая слова, чтобы не дать ему больше информации, чем нужно.

Ахмад кивнул, его взгляд был непроницаем.

— И как ты справляешься? Ты переводчик или нечто большее? Секретарша?… Твоя работа с Мухаммадом…это наверняка требует много сил и времени.

Я чувствовала, как каждый его вопрос он с подвохом. Каждый вопрос режет по нервам как лезвием бритвы.

— Да, это непросто, но я стараюсь делать всё возможное. К счастью, у меня есть поддержка друзей. Я старалась звучать как можно более нейтрально.

— У тебя появились друзья? Я рад за тебя. Мухаммад тоже твой друг? — продолжил он, его взгляд стал более пристальным.

— Да, появились…Иногда у людей появляются друзья, а Мухаммад мой босс. — коротко ответила я, ощущая, как моё сердце замирает при каждом его взгляде, каждом слове, которое несло в себе глубокий подтекст.

Тишина, которая висела между нами после моего ответа, была густой и тяжёлой. Я почувствовала, как старые раны начали ныть под напором его присутствия. Но я не могла позволить этим чувствам взять верх, не здесь, не сейчас. Я должна была оставаться профессионалом, несмотря ни на что.

— Мне кажется, мы оба знаем,