Знание величия - Юлия Олеговна Чеснокова Страница 154

душу никого. - Что в этом плохого? - Вы все чужие друг другу. Никто не прощает никому оплошностей, стоит оступиться и всё – общество тебя отвергает, вчера тебе улыбались, а сегодня плевать на тебя хотят. Я предпочитаю знать, кто способен меня принять и простить любой, а кому я не нравлюсь в принципе. - Значит, я и сам не очень азиат в этом плане, - улыбнулся мне Джиён, - я плюю на общество, я хамоватый и очень, очень простой. - Ты?! – я засмеялась в голос, не выдержав. – Шутка года. Ты – простой. Рубаха-парень, как же! Веселье чередовалось серьёзными и не очень разговорами, на самые разные темы. Мы допили кофе, но продолжали сидеть, пока Джиён не начал зевать и, медленно потянувшись, поднялся. - Я устал сегодня, тебе хорошо – ты поспала вечером, а мне пора спать. – Я тоже поднялась. – Если хочешь, можешь ещё посидеть, я не заставляю ложиться спать, если тебе не хочется. - Да мне всё равно нечем тут больше заняться. - И ты будешь вертеться под боком и мешать мне засыпать? – нахмурился театрально Джиён. - Я постараюсь зафиксироваться и не дышать. - Ладно, тогда пошли. Мы поднялись по лестнице. Когда шли по ступенькам, внизу появилась Руби, прошедшая на террасу забрать посуду. На втором этаже мы с Джи остановились. Я неуверенно посмотрела в сторону его спальни. Потом налево, туда, где была моя комната. - Что, не хочешь? – спросила меня Дракон. - Хочу. Но не решаюсь. Я не знаю, нужно ли это делать. - Я действительно не собираюсь приставать. Или тебя именно это останавливает? – захохотал он. Я покачала головой. – Прекрати вечно ковыряться в сомнениях. Порой вот такие секунды растерянности обходятся очень дорого. О чём ты думала внизу, попивая кофе? О всякой ерунде, верно? О прошлом, отстранённых темах, девичьих фантазиях. А должна была для себя продумать все свои шаги на ближайшие часы. Или в твои планы входило стоять вот тут, как буриданов осёл, и хлопать глазами? - В русском фольклоре есть такая… сказка, - я не нашлась, как перевести «былина», и употребила уже известное, близкое по смыслу слово, - о богатыре, - на самом деле я сказала на корейском «очень сильном герое», опять же не вспомнив какого-нибудь аналога, Тэян назвал как-то Ваню в Сеуле, чемто близким по смыслу, но я не запомнила, - он попадает на перекрёсток, где стоит камень-указатель, каждый поворот что-то предвещает, налево – смерть, прямо – женитьбу, направо – богатство, и прежде чем выбрать, он стоит на этом распутье и думает, куда податься. Не всякий исход можно просчитать заранее, не на всякий, даже уже сделанный выбор, сразу решишься. - И что выбрал этот ваш крутой герой? - Сначала смерть, но не погиб, потому что победил опасность. Потом свадьбу, но там тоже была ловушка, и он сумел избавиться от коварной невесты. А потом богатство, но не соблазнился золотом и отдал его церквям и монастырям. - Кого-то мне это напоминает, - прищурился Джиён, - чуть что – выбирать смерть, а не постель и деньги. Я тебе уже говорил, что сказки вредны для воспитательной методики? - Ничего ты не понимаешь в морали, - проворчала я, пойдя за ним следом, поскольку он всё-таки тронулся и пошёл к себе в комнату. - И какова мораль того, что человек бросается туда, где ему сулят смерть? Отсутствие здравомыслия – путь к счастью? - Нет, это прививание отваги, и того, что всё земное – бренно, и не нужно бояться сложностей и угроз. - Это воспевание безрассудства в чистом виде. - Скинув на ходу футболку, Джиён направился в ванную. Я шагнула следом, помня, что у него там и душевая кабина, и джакузи. - Можно я тоже тут приму душ? – Дракон пожал плечами, желая сам залезть в душевую кабину, но я его оттеснила. – Нет, сюда я, а ты – туда, - указала я ему на просторную, вместительную ванную с массажными режимами. - Почему? Ты всё ещё меня стесняешься? – Душевая кабина закрывалась плохо просвечивающей дверцей, через неё оставался различимым лишь силуэт. Меня останавливал не только стыд, но и слова Тэяна о том, что если приглядеться, то изменения в моей фигуре становятся заметными. - Да, стесняюсь, и имею на это право.- Подождав, когда Джиён отвернётся, я отвернулась сама, стоило ему продолжить раздеваться. Я быстро скинула с себя вещи и шмыгнула в душ. Постаравшись не намочить волосы, иначе их потом придётся долго сушить, я ополоснулась. Сдвинув дверцу, я убедилась, что Джиён не смотрит в мою сторону, подбежала к полотенцам, схватила большое и замоталась в него. Мой взгляд невольно находит в отражениях зеркал Джиёна в ванной, хотя я пыталась не смотреть на него, особенно прямо. Многочисленные татуировки на теле завораживали, хотелось подойти и начать их тщательно изучать, но чтобы не поддаться искушению, я вышла в спальню, по-хозяйски открыла шкаф Джиёна. Выбрала длинную майку пошире и нырнула в неё, после чего забралась в постель. Дракон вышел буквально через минуту после этого, интенсивно просушивая полотенцем волосы. Отбросив его, он затряс головой, чтобы влага максимально испарилась. - Ну что, оказалось не страшно? – подмигнул он мне. - Я и не думала бояться. Джиён откинул одеяло со своей стороны, лёг, накрылся и потушил свет. Всё погрузилось в темноту. Значит, он действительно не станет домогаться? Ладно. Это даже хорошо. Мне не придётся проверять себя на прочность. А я не хочу изменять Сынри. Именно сейчас. Вообще – он этого заслужил. Но не теперь. - Джи, - позвала я, плавно приглядываясь к мраку. - Мм? - А обнимашки – это же не приставания? - Обнимашки? – переспросил он, лёжа уже с закрытыми глазами. – Нет, не приставания. - Тогда где они? – Он пошевелился, перевернувшись на бок. Опять включил свет и, положив щёку на ладонь, облокотился на подушку. - Тебе нужны обнимашки? - А кому они не нужны? - Ну лично в мои жизненные приоритеты они не входили. - А в мои входят, - заверила я его. Вздохнув, Джиён снова погасил свет. Протянул руку и обвил ею мою талию. Меня буквально прошибло электричеством, но приятным, согревающим. Я осознала, что отец оказался совсем рядом со своим ребёнком. Мы здесь, все вместе, втроём. Расслабившись, я придвинулась к Джиёну ближе, положив свою руку