Рыжая бестия для мистера Совершенство - Анна Миральд Страница 13

- Почему же не для моих? – понижая голос на пару тонов. Вот гад! Хочешь поиграть? Ну давай, поиграем…

Опыта у меня в этом ноль целых ноль десятых, но женская стервозная натура подсказывает, каким должен быть мой ход. Легким, едва уловимым движением руки, помогаю полам халат расползтись в разные стороны. Медленно возвращаю их обратно.

- Потому что тебе это не принадлежит, - спрятав ноги, оглаживаю ладонями бедра. – И принадлежать не будет. Но имеется большая вероятность, что когда в следующий раз ты доберешься до сладостей Алии, на ее месте будешь видеть меня, - понижая голос, томно произношу я.

Посмотрела бы сейчас на себя со стороны, наверняка бы закатилась со смеху, но Горецкий ведется. Вижу, как дергается его кадык, как, рука белеют костяшки пальцев на руке, сжимающей край стола.

- Такого не будет, - уголки его губ искажает насмешливая ухмылка, но при этом сам он подрывается, обходит стол и падает в кресло.

Как говорит моя ба, она же прабабушка и ведущая артистка театра: - Если ты вышла на сцену, при любых обстоятельствах должна доиграть роль до конца. Обязана придерживаться образа и не выходить из него! Даже если забыла слова или твой партнер упал на сцене и потерял сознание, ты продолжаешь играть. Именно это я сейчас и делаю.

- Посмотрим, - произношу с легкой почти доброй улыбкой, будто мне его уже сейчас хочется пожалеть. - Я так и не услышала, зачем ты меня позвал, - оставляя последнее слово за собой, перехожу на деловой тон.

- Хочу прояснить один момент, - прямо смотрит мне в глаза. - Тебя уволили не из-за казуса с тортом, - сообщает Роман, чем вводит меня в ступор. Уточнять я не спешу, что-то подсказывает, что он и без этого собирается посвятить меня в детали. - Тебя бы в любом случае уволили из ресторана…

Глава 14 Алиса

Алиса

«Уволили бы в любом случае?»

Перед глазами всплывают придирки Горгоны. Она, конечно, та ещё змеюка и гадина, но к другим сотрудникам относилась значительно мягче, чем ко мне. Последние месяца полтора она и вовсе пыталась сжить меня со свету. И что-то мне подсказывает, что причина не в ней, а в мужчине, который сидит напротив меня.

- С этого места можно поподробнее, - сложив на коленях руки в замок, поторапливаю Романа Андреевича. Ему мой тон не понравился, вот как сузились глаза, будто готовится по мне стрелять.

Наши чувства и желания взаимны. Были бы у меня когти, как у пантеры, расцарапала бы его холенное совершенное лицо. Почти не сомневаюсь, что за увольнением стоит старший отпрыск Горецких. Внутри все кипит от несправедливости. Я работала не хуже других. Не спорила, если мне без предупреждения меняли смену или вызывали на смену в учебные часы. А этот…

- Подробностей не будет, - лениво тянет Роман Андреевич.

Ах, не будет?! Расстроил меня своими откровениями, а подробности произвола решил утаить?!

Да пошел он… в темный лес на болото кормить комаров! Буду я сидеть и наблюдать, как он из себя барина мнит. Пусть барские замашки демонстрирует своей модельке!

Уйти из кабинета я решила по королевский. Не прощаясь, поднялась с дивана и направилась к двери.

- Ты куда? – вопрос заданный жестким тоном вонзается между лопаток, но я упрямо держусь цели. Открыв дверь, выхожу в коридор. Испытываю неимоверное удовлетворение, что поставила царька на место. – Я к тебе обращаюсь, - догоняя, хватает меня за локоть.

- Руку свою убери, - даже не думаю вырываться, взглядом испепеляю его конечность. Отпускает, но взглядом предупреждает, чтобы не поворачивалась к нему спиной. Мне до его предупреждений… У меня свои есть. – В таком тоне, Роман Андреевич, будете общаться со своей… - натянув указательными пальцами уголки глаз, имитирую узкий разрез. – Любовницей, - специально понижаю невесту в ранге, чтобы сильнее его разозлить. – А со мной на «вы» и на будьте любезны. Я нахожусь в этом доме по приглашению вашей сестры. Общаться с вами я не обязана, терпеть ваше хамство и пренебрежение тем более. Пыль с ваших ботинок пусть слизывают другие, а мне хочется на них плюнуть. Да и не только на ботинки, - выразительно смотрю ему в глаза. - Знаете, о чем я желаю? – спрашиваю Горецкого. Он не отвечает, лишь дергает едва заметно бровью. – Что в тот день вместо торта не выкатили таз с лошадиным навозом. На вашем лице оно смотрелось бы куда уместнее, чем крем! – вот теперь я точно довела его. Вон, как дернулся глаз, и крылья носа зашевелились. Я всегда была рисковая, а сегодня и вовсе бесстрашная и бессмертная.

- Все сказала? А теперь вернись в кабинет, мы не договорили!

- Какая часть моей речи была вам непонятна? Я могу повторить, - продолжая его бесить, произношу спокойным ровным тоном.

Прикрыв глаза, видимо, для того, чтобы успокоиться, он втягивает через нос воздух, собирается медленно его выдыхать. Я не собираюсь стоять и наблюдать за его дыхательной гимнастикой. Отвернувшись, продолжаю путь в сторону кухню. Резкий преждевременный выдох ртом, царапает мои нервные окончания. Горецкий в ярости, а мне дышать стало вкуснее.

- Вернись, Алиса, в кабинет, - звучит угрожающе. – Не смей разворачиваться ко мне спиной! – повышает голос Горецкий. От его сдерживаемой ярости штукатурка потрескивает. Или это его зубы крошатся?

- Мирослава уверяет, что вы эмоциональный импотент, а у вас оказывается, нервы шалят. Обратитесь к невропатологу, я не врач.

- Кто я?! - ещё немного и он начнет реветь, словно раненный медведь.

- Интересно, мои вещи высохли? – игнорируя его рев, продолжаю идти и рассуждать вслух. – Пора, наверное, такси вызыва-а-а-ать! – испуганно вскрикиваю, когда Роман подхватывает меня под бедра и перекидывает через плечо.

- Ты с ума сошел? – бью его кулаками по спине, то только руки себя отбиваю. – Поставь меня на пол! Мало того, что ты меня чуть не переехал, теперь собираешься уронить и шею сломать?

Внеся меня в кабинет, Горецкий хлопает дверью так, что люстра под потолком приходит в движение. Я замечаю это в тот момент, когда он грубо опускают мою пятую точку на стол. В ягодицу уколом впивается нож для вскрытия писем.

Чтобы я не сбежала, он свои ладони припечатывает к столешнице по обе стороны моих бедер. Мне эта поза совсем не нравится. И его