Демон - Михаил Алексеевич Ланцов Страница 128

— Не кричи, — усмехнулся, довольный такой оценкой золотой дракон. — Чудеса — это моя работа. Ладно. Нужна твоя помощь. Этих, — он махнул на поле перед редутом, — нужно добить, раздеть и похоронить. Если гнить начнут прямо тут — может и чума начаться. Сделаешь? Галичане не откажутся помочь?

— Нет, конечно! Ты им сейчас почитай жизнь спас, не считая имущества.

— Хорошо. Но трофеи я все же заберу. Не все. Только оружие, золото, серебро и металлические предметы. Не забудьте с лошадей снять подковы. Тоже ценные вещи. Что?

— Зачем тебе с этим возиться? Я и горожане подарок поднесут.

— Но не более цены того, что тут на поле лежит.

— Хорошо, — покладисто согласился Даниил. — Жаль, что ты к Киеву не успел…

— Это как раз очень хорошо. Потому что это — один из пяти корпусов тартар. Самый малый. Он шел тут, ибо не с кем ему сражаться — в этих краях все усобицей опустошено. Моя задача была Батыя убить, чтобы обезглавить войско и вызвать замешательство в их рядах. Усобицу. Ведь всех своих ближайших конкурентов он перебил еще два года назад после неудачного похода во Владимиро-Суздальское княжество.

— А мы еще смеялись над Юрием Всеволодовичем, — покачал головой Даниил, погрустневший от осознания масштабов армии тартар. — И куда же ты теперь пойдешь?

— Буду дня два-три преследовать врага, пока не встречу обоз. Захвачу его, лишив рассеянных тартар шанса снова объединиться. Кого смогу — перебью. После чего вернусь в Новгород. Там очень много дел.

— А как же нам быть? Они же, когда возвращаться станут, все разорят.

— Не знаю, — пожал плечами Максим. — Я сюда пришел лишь для одного — ослабить Орду. Сейчас у меня слишком мало войск для открытого столкновения с ее объединенной армией в поле. Нужно время. Я хочу вам помочь. Серьезно. Как-никак братья-христиане. Но не знаю как. Тот отряд, что ушел через Владимир-Волынский в Польшу еще разгромлю. А вот южные — нет. Слишком сильны. Да и полководец там дельный. Субэдэй. С ним шутки плохи.

— Когда они могут пойти обратно?

— Летом. Может быть осенью. Полагаю, что южные корпуса по Лукоморью двинутся, полагая твое княжество разоренным и опустошенным.

— Эх… не успеем.

— Не успеете, — согласился с ним Максим. — Разве что собирать союз князей.

— А ты придешь, если позовем?

— Увы, — развел золотой руками. — Я в этом деле бессилен. Хоть и барон по рождению, но на Руси признан лишь боярином да воеводой. А князя своего в Новгороде более нет. Так что тут сложно все. Вече решает, как новгородским войскам поступить. Удар самое сердце наступающей Орды они поддержали, а остальное — не знаю. Сам же знаешь, что Вече непостоянно как морской бриз. Да и дорого это. Вон сколько я спалил пороху. А ведь игрушка недешевая. За бочонок почитай сорок бочек отменного вина по весу ставят. Или более того. Ладно, не печалься. Обратно тартары проскочат быстро. А потом что-нибудь придумаем. Я ведь тоже без дела сидеть не стану.

Глава 3

12 августа 1241 года. Мир «Сот'ари». Милан

Император Фридрих II Гогенштауфен потер переносицу и в очередной раз окинул взглядом бумаги. Два письма от Максима ад Эрдо, так сильно подсобившие ему в войне с Ломбардской лигой. Десяток писем от Мартина Шварца. Очень, надо признаться, любопытных. Десятка три прочих донесений, в том числе и от его людей в Галиче, на глазах которых барон разгромил впятеро превосходящую армию тартар…. И книга. Жуткая книга, появившаяся последнее время в землях Священной Римской Империи.

Он провел пальцами по обложке и, чуть вздрогнул от этого прикосновения. Максим постарался на славу, поставив на поток изготовление таких необычных артефактов с очень слабеньким плетением, работающим от скудного магического фона. Маленькая хитрость из школы ментальной магии, снижающая уровень скепсиса и недоверия у того, кто касается книги. Несильно. Едва заметно. Но это уже что-то в условиях магической засухи. Тем более, что риторика и фактология текста сама по себе была безупречна.

— Удивительная книга, — заметила его супруга[26].

— Да… — согласился он. — Мне докладывали, что Папа приказал уничтожать тех, у кого найдут эту книгу, сжигая на одном костре. Однако подобными заявлениями пренебрегают. Все.

— Интересно, кто ее автор?

— А то ты не знаешь, — усмехнулся Фридрих. — Но как она написана! Не хочешь, а поверишь. И главное — ни по одному из обвинений Святому Престолу не оправдаться. Эти слова как удар рыцарской конницы — мощны и неотвратимы.

— Ты заметил, что книга стала появляться в пределах твоих земель как раз в момент наивысшего напряжения отношений с Папой? А еще эти рисованные листки, в которых задаются до зубовной боли неудобные вопросы, относительно Святого Престола.

— О да! Удар Максим нанес страшный. В Ватикане откровенная паника. А по всей Европе уже начались брожения. Особенно среди благородных семейств и купцов. И что будет через год — даже не берусь гадать. Своего рода богоборчество.

— Мне показалось совсем иное. Я несколько раз ее перечитывала и пришла только к одному выводу — Максим пытается уничтожить не христианство вообще, а конкретно католичество и саму идею Святого Престола с могущественной светской властью. Это и другими донесениями подтверждается. С духовным орденом тамплиеров он дружит очень крепко и во многом им помогает. Настолько, что его людям в любом отделении ордена рады. С патриархом Никейским тоже хорошие отношения… ныне покойным. С новым пока неясно, но тот отзывался о бароне исключительно положительно. Да и местные для Руси священнослужители, начиная с митрополита Киевского и архиепископа Новгородского его ценят и уважают.

— Да… язычником его не получится назвать при всем желании. И храм, опять же, строит. Правда, что-то он там затянул с фундаментом. Надеюсь, это того стоит.

— А помнишь письмо, полученное тобой от Андреаса фон Вельвена?

— В котором тот пересказывает их разговор подле Пскова? Как такое забыть…. Только не ясно, к чему это все.

— Объединение церкви, — после минутного раздумья, произнесла Изабелла.

— Думаешь?

— Очень похоже на то. В чем он обвиняет Святой Престол? В том, что из-за личных амбиций и стремления к светской власти, Папа Римский спровоцировал и подогревал раскол церкви. Разобщил ее в тяжелые для христиан годы. А потом пустился во все тяжкие. В его глазах — Святой Престол — это олицетворение христианской ереси как таковой. Уход от первоначальных идей Евангелии. Попытка вывернуть благостную весть веры.

— Все так, но мне кажется, католичество и православие сложно будет объединить назад.

— Сложно… но разве невозможно? Разбить Ломбардскую лигу