По ту сторону клинка: Дева орхидей - Ламеш дю Лис Страница 127

радовалась своей популярности, я правда сама её хотела, но видеть вокруг себя восхищение глупых рож утомляло. Заместо равного диалога я получала группу подпевал. Меня это не устраивало. Но она являлась моим щитом, чтобы не видеть тех омерзительных мужских лиц. Возможно, именно поэтому я так заинтересовалась Хакуро Татибаной. Он не обратил на меня внимания. Его лицо не изображало картину бесов. Он не выразил мне восхищение. Он не постелился подо мной. Он вообще меня проигнорировал! Я не могла осознать причину этого факта! Меня это заинтересовало. Я возжелала разгадать эту тайну. Вдруг это и был мой шанс заполучить равный диалог? Я сблизилась с этим мальчиком. Раскрыв створки его чувств, поняла, что хочу заполучить его. Но не как очередного прихлебателя, а как своего возлюбленного! Потому что я чувствовала, что он равен мне!

Кто же виноват, что я родилась с ангельской красотой? Как моя мать на своей родине в России считалась красавицей, также и мой отец в Японии. Разве такое сочетание генов разных рас не могло произвести на свет такое чудо как я? Цветок лотоса распахнул свои лепестки и за сиянием света миру явилась истинная Ямато-надэсико ангельской внешности! Я не раз слышала, что союз светлокожих с азиатами порождают на свет таких прекрасных созданий. Видимо, так оно и было. И смущаться своей красоты, прикрывая её комплексами ради удобства окружающих, было только во вред! И без слов родителей я была искренне с этим согласна! И они меня поддерживали! Тем не менее, не смотря на подобный союз, получилась я чисто азиатской внешности. Но их межрасовый союз уничтожил все худшие гены, оставив только наилучшее. Он мастерски, может, даже, шедеврально, высек на моём лице истинную Ямато-надэсико.

Взгляды взрослых мужчин нигде не отличались. Ни в Японии, ни на моей второй родине в России. Ни где-либо ещё. Потому я искренне обрадовалась, познакомившись с Кэнто, Торио и Курико. Не смотря на исходящую от них глупость, они всё-таки стали для меня не только щитом, но и верными друзьями. Пускай с первого дня я видела, как Кэнто на меня смотрит, всё прекрасно понимала, но мозги у него имелись, потому наша дружная компашка смогла образоваться без излишеств в виде поклонения мне в ноги. Я всегда это ценила и буду ценить впредь. Отказать Кэнто я решила ещё в первую же секунду. Я понимала, что он будет увиваться за мной, как и остальные. Это было неинтересно. Ради чего опускаться до его уровня, когда в пределах моего зрения есть кто-то таинственный, до кого мне самой надо тянуться? Может хоть там я смогу не раздавать королевские указания, а побыть обычной старшеклассницей? Любимой, прижавшейся к своему бойфренду, смотреть на него как он на меня, расслабиться и, поддавшись девичьему началу, исполнять его указания?

В тот день я решилась атаковать Хакуро Татибану прямо в лоб. Денег в моей семье было с избытком, родители обеспечили наш дом всем, чем только было возможно. Воспользовавшись карманными, я потащила потенциального бойфренда на свидание туда, куда мечтала более всего! На телевышку Skytree! Её открыли пару лет назад, и я не успела на ней побывать! Я всегда любила высоту. Наблюдать с неё за всем вокруг. Неописуемые ощущения. Дурачок Чернолистик одновременно побаивался высоты, но боролся с этим, потому что тоже её любил. Правда причины любви к высоте у нас, похоже, отличались. Но ничего страшного! Пока я рассматривала с высоты то, что внизу, его взгляд утягивало вдаль, либо куда-то наверх. И чего там смотреть? При всей моей любви к старой Токийской телебашне я так и не добралась до новенького Небесного Древа! Потому я окончательно решила, что всё обязано свершиться именно там!

Нам пришлось отстоять кошмарно длинную очередь, словно я вновь очутилась в Токийском Диснейленде. Но в этот раз не париться на жаре с родителями, а можно было прижиматься к возлюбленному не смотря на все его смущения и восклицания. Ох уж этот Чернолистик!

Высота башни в 634 метра была выбрана не случайно. Произношения этих цифр в японском исчисление созвучны исторической области, где расположена башня — «Мусаси». 6 это «му», 3 «са», 4 «си». Хакуро нравилось другое совпадение — что оно созвучно легендарному японскому ронину, величайшему фехтовальщику, стратегу и удивительному философу — Миямото Мусаси. Как Чернолистик от кого-то услышал, бывают люди, кто называет старую Токийскую телебашню матерью Японии, а новенький Скай Три отцом Японии, как раз из-за созвучия с Миямото Мусаси. Мне понравилась эта идея, даже если это выдумал он сам. Ведь и мы с ним могли бы стать такими же матерью и отцом, двумя равными как Токийская телебашня и Небесное Древо. Я загорелась этой мыслью.

Наше свидание проходило не столь интересно, как я надеялась. Посторонние люди срывали мой план, мельтешили туда-сюда, поглядывали на нас. И правда, ведь такая красивая пара! Но они мне мешали. Потому для посещения башни я заранее выбрала время, когда день сменится сумерками, количество людей поубавится. Всеми силами я собиралась удерживать Хакуро, чтобы не отправиться домой. Но похоже, он и не желал этого. Я купила билеты в том числе и на верхнюю смотровую площадку, именно там и должно было всё произойти. Я желала, чтобы мы задержались здесь как можно дольше. Я боялась, что на закат и ночной город останется смотреть не меньше людей. Но, видимо, судьба благоволила нам. Толпа рассеивалась. Пора.

— Чернолистик, поднимемся на верхнюю площадку?

— Угу, — промямлил мой потенциальный бойфренд. Он уже привык к своему прозвищу, которым, кроме меня его никто не называл.

Мы поднялись на верхнюю площадку. С высоты в четыреста пятьдесят метров открывался потрясающий вид. Отлипнув от Хакуро, я тут же припала к стеклу, вглядываясь в мириады огоньков за окнами небоскрёбов и более скромных домов там внизу. Перед нами простирался целый мир! Эмоции захватывали разум. Разве не лучшее это время для того, чтобы сказать?

— Какая красота… — искоса я периодически поглядывала на возлюбленного.

— И правда, — Хакуро стоял возле меня тоже припав к окну. Его взгляд устремился туда, где должны были виднеться звёзды, скрываемые светом города.

— Хакуро Татибана, — начала я.

Хакуро молчал. Но я-то знала, что это знак того, что он готов слушать.

— Ты мне нравишься.

Интересно, что он почувствовал, когда я сказала ему это? Его безмятежное лицо сменилось глупым ошарашенным выражением, которое я ещё ни разу не видела.

— Ты будешь со мной встречаться? — закончила я свою заранее подготовленную речь, сменившуюся парой банальных фраз. Даже мне было трудно