Прощай, Нью-Йорк? - Светлана Бланкина Страница 125

— Она твоя копия, Джесс, — говорит Адам всё также стоя в стороне, он словно боится подойти к ребёнку слишком близко.

— Да, она красавица, — шепчет Джек, не сводя взгляда с ребёнка и мне так непривычно видеть его с ребенком на руках, это так странно.

Но ему идёт, Джек умело и уверенно держит малышку, он не боится её уронить или держать как-то неправильно. Сразу видно, он знает, как это делать, он знает, как обращаться с детьми.

А Молли стоит рядом с ним, улыбаясь девочке, держа её крошечную ручку.

— Адам, возьми её, — говорит Джессика, и рядом стоящий Сэм помогает жене подняться повыше.

— Я? — удивлённо усмехается он. — Спасибо, конечно, за доверие, но я лучше пойду, нужно… позвонить, — отвечает Адам и тут же выходит из палаты.

— А Кристофера он на руках едва ли не самый первый держал! — с ноткой обиды в голосе говорит Джессика, и комната погружается в лёгкий смех. — Эй, Клэр, хочешь её подержать? — спрашивает подруга и от слишком неожиданного для меня предложения, я теряюсь.

— Да, — неуверенно улыбаюсь я и, подходя к уже готовому передать мне малышку Джеку, пытаюсь понять, как мне лучше держать руки.

У Джека вдруг начинает звонить мобильник, и Молли не растерявшись, достаёт его телефон из его же кармана.

— Джек, это твоя мама, — говорит Джеку она, пока он всё ещё держит ребёнка на руках.

— Ответь, — смотря то на меня, то на малышку отвечает Джек.

Краем глаза я замечаю, как Молли с недоверием смотрит на меня и всё же выходит из палаты. Она явно не хотела оставлять Джека со мной, но чего она боится? Мы, в конце концов, здесь даже не одни и даже если бы были… то что? Я всё равно не причина их разладов, ну… может лишь одна из них.

— Аккуратно, — говорит мне Джек, осторожно передавая мне ребёнка. — Да, придерживай голову.

У меня руки дрожат, и Джек это явно замечает, потому что на несколько секунд задерживает свои тёплые ладони поверх моих, чтобы убедиться, что я надёжно и правильно держу ребёнка.

Она такая лёгкая… такая крошечная.

— Миссис Росс, нужно пройти в процедурную, — вдруг заходит в палату женщина в рабочей медицинской одежде.

Джессика кивает и Сэм вместе с медсестрой, которая всё это время находилась с нами в палате, помогают ей пересесть в кресло.

Джек едва успевает полностью доверить мне ребёнка, как в палате мы остаёмся вдвоём, если не считать ребёнка и медсестры, которая явно чем-то занята.

Нас мгновенно окутывает тишина, но я её практически не замечаю, как и взгляд Джека, который он с мена не сводит.

— Привет, — шепчу я улыбаясь этой крохе, к которой сейчас обращено всё моё внимание, и малышка устремляет на меня взгляд своих зелёных глаз, таких же зелёных, как и у её матери.

Она, кажется, даже улыбается мне и у меня самой улыбка становится ещё шире. Я крепко прижимаю ребёнка к себе боясь сделать что-то не так, я чувствую тепло её крошечного тела, слышу её тихое дыхание и причмокивания, я чувствую, как она сжимает мой палец, чувствую какая она хрупкая, какая она маленькая. И всё моё тело пронзает дрожь, а по спине вдруг пробегают мурашки.

— Ты будешь прекрасной матерью, — слышу я размеренный голос Джека и с всё ещё широкой улыбкой на лице перевожу на него взгляд.

В сердце что-то словно кольнуло, а на душе стало немного тяжелее, но я не хочу сейчас грустить, не хочу думать о прошлом… не сегодня, не сейчас.

Джек стоит совсем близко ко мне и, склонившись, он неотрывно смотрит на малышку, которую я крепко прижимаю к себе. Черты его лица немного размыты перед моими глазами, но впервые за очень долгое время это слёзы счастья, слёзы радости. И впервые за очень долгое время я чувствую себя хорошо, моя душа едва ли не поёт, а сердце словно расцветает.

— Спасибо, что говоришь это, — улыбаюсь я, и Джек переводит на меня взгляд карих глаз, а не слишком широкая улыбка на его лице всё равно такая же искренняя, как и у меня. — Это, правда, очень важно для меня.

Джек кивает мне и обнимает меня за плечо.

— Ты… знаешь, как они её называли? — пытаясь проморгать непрошенные слёзы, спрашиваю у Джека я.

— Изабелла, — улыбаясь, отвечает мне он.

— Джессики всегда нравилось это имя, — говорю я, и в палату заходит Сэм.

Нам приходится передать ребёнка врачам и покинуть палату. Боже… я уже давно не получала столько положительных эмоций!

— Тебя подвезти? — спрашивает у меня Джек, когда мы выходим из палаты и в коридоре сталкиваемся с Молли.

— Нет, я на машине, — улыбаюсь я, не обращая внимания на презрительный взгляд Молли.

— Ты водишь? — весьма удивлённо спрашивает Джек.

— Да, — киваю я. — Ну, наверное, увидимся на крестинах? — всё ещё изумляясь Джессике, смеюсь я.

— Да, — уверенно кивает он.

— Милый, Кристофер просится домой, — взяв Джека за руку, говорит ему Молли, пытаясь обратить на себя внимание мужа.

— До встречи, Клэр, — устало говорит мне Джек.

— Пока, — взглянув на него, а затем и на Молли, говорю я и выхожу на улицу.

Уже светает, сейчас, наверное, восемь или девять часов утра, но из-за всей этой подзарядки, из-за всех этих эмоция я совершенно не чувствую усталости.

Теперь Джессика мама, у них и Сэмом прекрасная девочка. Всё это до безумства непривычно, кажется, что всё это лишь сон, но к счастью это реальность.

Когда я возвращаюсь в отель, то не застаю Брайана, он или уже уехал или ещё даже не возвращался. Приняв душ и отключив свой мобильник, я ложусь в постель и пытаюсь уснуть, понимая, что если я сейчас не посплю, то усталость даст о себе знать в самый не подходящий момент.

Но сон не приходит. Мысли о ребёнке и так не покидают меня, а из-за сегодняшней ночи, я думаю лишь о том, что скоро и сама стану мамой и все эти мысли… они не пугают меня, они заставляют всё внутри меня… едва ли не трепетать.

Новая неделя, но старые дела и обязанности. До показа остаются считанные дни, в город уже прибывают дизайнеры, модели и влиятельные, знаменитые гости.

Я всегда, всегда волнуюсь всю предстоящую неделю перед показом, волнуюсь из-за деталей, из-за одежды, погоды, музыки, моделей и прочего. Я помню, как нервничала на своём первом показе в Париже, это