Белая птица и черный змей - Екатерина Витальевна Белецкая Страница 12

— Увы, — развел руками Скрипач. — Блин. Ты фотоаппарат зарядил?

— Да, — ответил Ит. — Пока кто-то жрал и пил какао, кто-то другой возился с кассетами.

— Чего ты такой злой? — спросил Скрипач с подозрением.

— Я злой? Не ты ли только что сперва злился на местную одежду, а затем проехался по моей шляпе? — спросил Ит. — Между прочим, у Элин платье ещё сложнее, и ничего, как-то терпит.

— Больше всех повезло Баоху, — мрачно сказал Скрипач. — Снова. Нацепила ошейник, и свободна. Самая хитрая раса во вселенной — это атлант. Точно говорю. Когда на «Велесе» шли, такая же хня на шести ногах сидела в системе корабля, морочила всем головы бесконечной сказкой о Тени, и ничем другим не занималась. А Баоху мы либо таскаем в корзине, либо она спит и кушает, и снова ничего не делает. Хорошо устроилась.

— И не говори, — согласился Ит. — Надо будет в следующей жизни родиться не рауф, не людьми, а атлант. Надоело тебе всё, превратился в муравейник поколений этак на тысчонку, и отдыхай в своё удовольствие. Или стань кошкой, и снова спи и развлекайся.

— Вот, именно так, — покивал Скрипач. — Ладно, давай теперь по делу. Отыгрываем по классике?

— Ну да, — пожал плечами Ит. — Червяк и бабочка. Ты порхай, а я буду ползать.

— В общем, всё как обычно, — кивнул Скрипач. — И правда что ли пойти к вам работать?

— Но ты же хотел развить мою идею про Великого Динозавра, — заметил Ит.

— Хотел, — признался Скрипач. — А не получается пока. Меня заносит не в ту степь, снова и снова. То драма какая-то выходит, то нелепая комедия, именно что нелепая, то что-то примитивное совсем. Как ты это сделал, Ит? Почему у тебя получилась вкусная сказка, которая заставляет думать, а у меня получается ерунда?

— Не знаю, — Ит пожал плечами. — Может быть, это потому что я за свою жизнь прочёл на порядок больше сказок, чем ты, и научился говорить на их языке?

— Не очень-то тебе это умение помогло на «Велесе», — проворчал Скрипач. — Ладно. Про сказку я к тебе позже пристану. Знаешь, что мне в этой истории с птицами не нравится? — спросил он.

— И что же? — поинтересовался Ит.

— Да то, что нам предстоит тащиться чёрти сколько пешком под дождём, — зло сказал Скрипач. — Машины там вряд ли есть, а нанять повозку в такую погоду невозможно, ты же понимаешь. Между прочим, твоя газетёнка к этому причастна. Придумали какую-то лошадиную подагру, и вот, пожалуйста, многие перестали выезжать в дождь. Лошади не болеют подагрой, Ит! Откуда Эмилия это взяла?

— Не Эмилия, — покачал головой Ит. — Это кто-то ещё написал. Могу потом посмотреть, кто именно.

— Посмотри. И плюнь в рожу, — сердито произнёс Скрипач. — Восемь километров пешком идти придётся. В промокающих ботинках, в неудобной одежде, и в дождевиках, у которых сдувает капюшоны.

* * *

Им повезло. Когда трамвай доехал до последней остановки, и они вышли наружу, дождь уже кончился, потому что с моря пришёл ветер, который погнал дождевые облака дальше, на континент. Экипажей, конечно, не было, но идти по ровной, и уже подсыхающей дороге было, пожалуй, даже приятно. Скрипач предложил немного пробежаться, Ит согласился — он сейчас был рад любой нагрузке. Заниматься бегом в Контортусе было, к сожалению, негде, они немного тренировались в саду, но всегда существовал риск, что кто-то может подсмотреть, и начнутся ненужные вопросы. Превращаться в кисель не хотелось никому, и они уже начали задумываться о том, что неплохо было бы переехать в пригород. И воздух чище, и нагрузку себе можно обеспечить, и смотреть будет некому. Но это потом, сейчас всё равно нет такой возможности.

У нужного указателя остановились, привели себя в порядок, сняли дождевики, и убрали их в дорожные сумки. Надо будет рюкзаки купить, предложил Скрипач, и Ит с ним согласился. Да, здесь не приято ходить по городу с рюкзаком, но сумки, саквояжи, и портфели очень уж неудобные. Пусть считают нас дураками, но мы купим спортивные рюкзаки, горные, маленькие, и будем ходить с ними. Может быть, и последователи появятся.

Так, за разговором о рюкзаках, дошли до поворота к нужному участку берега, а именно — к высокому каменному утёсу, прозванному Птичьим, и давшему название поселку, который располагался неподалеку.

— В поселок? — спросил Скрипач. — Или на сам утёс?

— Давай на утёс, — ответил Ит. — Осмотрим сначала место, а затем пройдемся по свидетелям. Честно говоря, у меня большие сомнения в том, что тут действительно было что-то необычное. Эмилии прислали сообщение, в котором говорилось о гибели человека, и о том, что на человека напала птичья стая. Больше никаких подробностей. Пока мы ехали, я думал о том, что прочёл, и пришел к выводу, что-либо какой-то части информации в сообщении не хватает, либо кто-то пытается создать сенсацию из ничего. Утёс довольно оживленное место, он высокий, больше тридцати метров, и люди с него наблюдают приливы. Это безопасно. То есть место туристическое, и, если бы человека действительно сожрали чайки, как было в сообщении, это многие бы смогли увидеть. Должны были увидеть. Не очень вяжется с тем, что было в сообщении.

— Ит, только ты не забывай, что мы не агенты, а журналисты, — напомнил Скрипач. — В общем и целом ты прав, но у нас сейчас задача — написать цветистую статейку для газеты, а не провести настоящее расследование.

— Только не говори, что тебе не интересно, — заметил Ит.

— Интересно, конечно, но мы не должны увлекаться, — Скрипач вздохнул. — Хотя кого я лечу? Ладно, давай увлечёмся. Но без фанатизма.

— Как скажешь, — усмехнулся Ит.

* * *

По смотровой площадке, огороженной невысоким каменным заборчиком, бродило сейчас не меньше двух десятков человек, явно не местных, а приехавших из города, если судить по костюмам. Охранителей тут не имелось, поэтому логичным было предположить, что происшествие случилось не тут, а где-то ещё, неподалёку. Ит и Скрипач прогулялись по площадке, затем Ит заметил, что рядом со стенкой заборчика начинается тропа, ведущая куда-то в сторону, вдоль обрыва. Он указал на эту тропу