Демон - Михаил Алексеевич Ланцов Страница 118

войсках очень мало. Красный отряд вам известен и он держится на виду. Это личная гвардия барона, которую возглавляет его сестра — Василиса. Так же сам город и все более-менее важные владения Водской пятины, что под его рукой официально, контролируют небольшие отряды полиции. Тяжелая пехота в превосходных доспехах, вроде тех, что на красной гвардии, только проще и цвета обычного. Их не так много, но они есть. Снаряжение и вооружение однообразно и очень доброе.

— Немного, это сколько?

— Сотни три я насчитал. Хотя, скорее всего больше.

— А чем они вооружены?

— Несколько странные сабли, которые они сами зовут шашками, кинжалы и огненные трубки.

— Что?!

— Сами они их называют ружьями, но на вид — какие-то трубки, забитые с одного конца на удобной деревянной рукояти. В них засыпают какой-то порошок, кладут кусочек свинца и с помощью хитроумного приспособления поджигают. Порошок горит с грохотом, дымом и сильной вспышкой, выбрасывая кусочек свинца довольно далеко. Очень непростое оружие, но сильное. Вылетевшая пуля — так они называют кусок свинца — бьет на сто шагов, надежно попадая в мишень размером с человека, пробивая при этом доску с палец толщиной.

— И часто они могут стрелять?

— На учениях палили по два раза каждые тридцать ударов сердца. Примерно. То есть, немного шустрее арбалета. Но ружья легче, перезарядка не требует таких усилий. Да и бьют точнее.

— Продает ли Максим такое оружие?

— К сожалению — нет.

— Хорошо. Какие еще войска видел?

— Три десятка всадников в латах, только у них не ружья, а винтовки, которые бьют дальше и точнее. Есть и пика, и шашка, и кинжал, но по возможности стараются использовать винтовки. Кроме нее особый интерес разве что пика вызывает, так как очень длинная и древко имеет пустотелое, дабы облегчить ее вес. Разумеется, такая пика всего на один удар, потом она ломается. Но из-за ее великой длины, в конной сшибке она дает серьезное преимущество первого удара, что, насколько я знаю, дорогого стоит.

— И все?

— Других войск Максима я не наблюдал, но слышал, что они у него есть, он просто их не показывает, держа в тайне. Однако на улицах Ладоги я встретил тамплиеров, которые щеголяли в таких же доспехах, что и полиция. Да и вообще — у них там большое подворье строится, а сам барон весьма сильно им помогает в защите Святой земли, принимая на лечение старых, опытных рыцарей да одаряя их доспехами.

— А они ему что?

— Не известно. Их договор покрыт тайной.

— И архиепископ Новгородский на их присутствие смотрит сквозь пальцы?

— Разумеется. Ведь они никого в католичество не стремятся обратить, заботясь лишь о защите Святой Земли.

— Сильно ли им это помогает?

— Мне это не ведомо, но тамплиеры выглядели вполне довольными. Мне сказали, что они дорожат союзом с Максимом, так как он сильно им помогает. Настолько, что они считают его важнейшим союзником в защите Святой Земли от магометан и очень надеются на продолжение дружбы.

— Неплохо, — чуть подумав, произнес Император. — Получается, что он время зря не теряет и сплачивает вокруг себя значительные силы. Даже если у него сейчас пока три сотни тяжелой пехоты и полсотни тяжелых всадников, то это уже мощь, достойная даже герцога.

— Да, Ваше Императорское Величество, — кивнул Мартин Шварц. — Я тоже подумал о том же. Тем более доспехов, которые они носят, нет ни у кого во всей Европе. Они превосходны!

— А что кроме доспехов и этих огненных трубок тебя впечатлило? Может что-то бросалось в глаза?

— Ладога, Ваше Императорское Величество. Он буквально за неполные десять лет совершенно перестроил всю Ладогу, которая прибавила в числе жителей и преобразилась до неузнаваемости. С едва ли полутора тысяч человек при нем в Ладоге теперь уже тысяч десять жителей.

— Что жители пришли — это хороший знак. — Хмыкнув, отметил Фридрих.

— Поговаривают, что при нем закончились всякие эпидемии да моры. И вообще — болеть стали много реже. Как и массовый голод, что нередко случался ранее в Новгородских землях, тоже прекратился. Однако правила, которые он ввел, конечно, непривычные. Люди к ним до сих пор до конца не привыкли. Но то мелкие детали, что сразу в глаза не бросаются. Главное же — это город. Такого я нигде не видел. Широкие, прямые улицы, мощенные битым камнем да с водоотводными канавами, выложенными глиняными желобами. В итоге даже в весеннюю распутицу по ним можно свободно проходить, не рискуя утонуть в грязи. Причем улиц таких много. Они образуют своего рода сеть, позволяя легко и просто добираться из одного конца города в другой. Все дома перестроены. Ныне деревянных хибарок в Ладоге уже и не найти. Один кирпич везде да под черепичной крышей. Да в два-три этажа.

— А крепостная стена?

— Нет ее. Совсем. Старую крепость Максим подновил, укрепив берег, дабы не обваливался в реку, да и только. Разве что наблюдательные вышки ставит.

— Странно.

— Там много странностей, Ваше Императорское Величество. Крепостных валов не ставит, но иные большие стройки ведет. Например, сейчас он тянет дорогу в Новгород вдоль берега Волхова. Ровное каменное полотно, водоотводные канавы, крепкие мосты, кстати, тоже из камня. Пока ушел недалеко, всего миль двадцать готово. Но дела идут шустро. Говорят еще два-три года и дойдут до Новгорода, а там и еще куда двинут, ибо дело хорошее.

— Дорого она ему обходится?

— То мне не ведомо.

— А что еще строит? Ты же сказал, будто идут стройки.

— Храм великий и канал. Дабы корабли ставить не в потоке течения, рядом с Ладогой по левому берегу Волхова отрыли большую искусственную гавань. Поговаривают, что землю вынула Василиса — сестра его, каким-то чудодейственным способом. Но то мне не ведомо, может и глупости болтают. А от той гавани в сторону Невы канал теперь роют, но привычным способом — лопатами да кирками. Только лопаты сплошь из доброго железа. Да тачки удобные. Причем на входе в канал большие ворота поставили.

— Зачем он им? Ведь проход по озеру есть рядом совсем.

— Там шторма больно сильные, да волна злая. Рыбакам ходить — куда ни шло, а торговцам опасно. Может разбить или выбросить на берег. Вот канал и строят.

— То есть Максим стремиться организовать от Ладоги к Балтийскому морю надежный ход?

— Именно так. И скоро завершит эти дела, ибо работы по возведению канала идут очень быстро.

— А храм?

— С ним определенные трудности. Барон задумал большое богоугодное дело — по-настоящему огромный храм ставить, такой, чтобы превзошел все ныне существующие. Вот и возится уже не первый год,