Рыжая бестия для мистера Совершенство - Анна Миральд Страница 11

- Ты только про контрацептивы не забывай, - даю совет, ни к кому конкретно не обращаясь. – Я такое слышала… - навожу ещё немного паники и с гордо поднятой головой покидаю «драмтеатр». Сначала они стреляют в меня взглядами, а потом скрещиваю их между собой. Пусть ломают голову, о ком и что я слышала во время именин Романа Андреевича, а мне пора…

- Стой! – бьет в спину злой голос Горецкого.

Ага, сейчас. Ты только прикажи, я тут же послушаюсь!

Распахнув дверь, сталкиваюсь с Мирославой, которая мигом оценив картину, громко восклицает:

- Рома, ты сдурел приставать к Алисе?! Оденься немедленно! Какой кошмар. Она между прочим учитель Кирюши, а ты?! - ругая брата, не дает тому ни одного слова вставить в свою защиту. - Бросаешься на любую, кто окажется в поле твоего зрения!..

- Рома, о чем говорит Мирослава?! - раздается из комнаты возмущенный крик азиатки.

- Все быстро замолчали! – рычит Горецкий. Прерывая наше милое общение, хлопает дверью с такой силой, что она чудом не слетает с петель…

Глава 12 Алиса

Алиса

- Алиса, ты серьёзно? – прилетает в спину вопрос от Мирославы. – Допустим, я не против, чтобы ты ушла в халате Стеши, но на улице холодно, а твоя куртка осталась в гостевой ванной, - она даже не пытается скрыть веселья в голосе. – Я, конечно, могу одолжить тебе свое пальто… - ситуация продолжает ее забавлять, а мне вот совсем не весело. Я так радовалась, что удалось найти подработку, которая не будут мешать учебе. Строила планы, как возьму ещё одного-двух учеников…

И вновь все начинать сначала! Тяжело вздохнув, медленно выдыхаю, совсем немного успокаиваюсь. Каким бы гадом не был Горецкий, я не имею права устраивать истерику и чего-то требовать. Тем более в ЕГО доме!

- Мирослава, извините за эту сцену, - приложив ладонь ко лбу, сжимаю ладонью голову, чтобы унять разрастающуюся боль. Нужно ил говорить, что этот метод не очень помогает, но ничего другого я своей голове предложить не могу.

- Пойдем пить чай, - будто ничего не произошло, Мирослава приглашает меня продолжить общение. Смысл задерживаться, если работу в этом доме я вряд ли получу. Можно вернуться домой и успеть записать ролик, но я послушно иду за Мирославой, не могу ответить черной неблагодарностью на ее хорошее отношение. – Дам тебе таблетку от головы, - она продолжает вести себя, как ни в чем не бывало.

- Мирослава, а Роман Андреевич… он?... – не могу сформулировать вопрос.

Понятно, что не муж иначе бы она не была так спокойна. Она бы точно оторвала ему питона с бубенцами… или это был удав? Не важно! И повыдергивала патлы модельке!

- Старший брат, - разобрав в моем блеянии вопрос, ответила девушка. – Я на маму похожа, а они с Димкой пошли в отца, - сообщает мне Мирослава, а мысленно стону и бьюсь головой о стол. Я забыла, что мой бывший работодатель имеет прямое отношение к этому семейству. Моя голова пухнет от неприятных воспоминаний и начинает болеть сильнее.

Как?! Как в городе миллионнике судьба опять столкнула меня носом с этой семьей? Кроме Горецких мне никто не может предложить работу? Хотя старший из детей не предлагает, а отбирает у меня работу. С таким везением боюсь, это может стать системой.

Чур его!

- Что между вами произошло? – ставя чайник на плиту, спрашивает Мирослава.

- Между нами? – не сразу сообразив, о чем она спрашивает.

- Между тобой и Ромой, - поясняет она. – Он обычно не кричит, вывести его на эмоции довольно сложно.

- Он и не кричал, - веду плечами. Вспоминая неприятную сцену, свидетельницей которой я стала совершенно случайно. На душе, словно кошки скребут. Понять бы причину своего панического настроения, с чего вдруг мне захотелось выпить горячего шоколада и спрятаться с головой под одеяло? – Кричала в основном его девушка, - поясняя, отвожу взгляд к окну, будто за ним могу найти ответы.

- А вы с Ромой, откуда друг друга знаете? – как бы, между прочим, спрашивает Мирослава, но меня простотой ее тона не обмануть. Как долго она стояла в коридоре и подслушивала наш разговор?

- Я работала официанткой в ресторане Дмитрия Андреевича, - даю размытый ответ в надежде, что она не станет копать.

- Так ты со всей нашей семьей знакома? – сделав открытие, достает аптечку, выдавливает из блистера таблетку и несет мне. Довольно улыбается, будто услышала хорошую новость, а мне пока не хочется ее разочаровывать и сообщать, что знакомство вышло не самым приятным для обеих сторон. – А почему работала? – как я и думала, звучит следующий вопрос. Мирослава, словно дознаватель. Не успокоится, пока все не выяснит. – Ты уволилась и решила полностью сосредоточиться на профессии? - делает вывод, за который мне хочется ухватиться, но внутренняя порядочность не позволяет пойти по легкому пути. Лишь правда мир спасет…

- Меня уволили, - сообщаю я. Смысл скрывать? Рано или поздно ей обо всем станет известно.

- Уволили? – спрашивает Мирослова. Ее лицо удивленно вытягивается. - За что? - пониманию ее желание узнать подробности, но мне о том дне хочется забыть и не вспоминать.

- Алиса – та официантка, которая макнула меня в торт, - не знаю, чему больше поражаюсь, тому, что Роман знает мое имя или тому, что он вошел бесшумно на кухню.

Времени даром Роман Андреевич не терял. По его внешнему виду и не скажешь, что десять минут назад он был похож на потрепанного обмусоленного слюной кота. Рубашка заправлена в брюки, все стрелочки на месте, волосы приглажены и уложены. Не сильно удивлюсь, если в его доме есть кабинки красоты, зашел туда весь помятый, не выспавшийся, лохматый и опля, через пять минут, как свеженький огурчик.

- Так это ты испортила ему юбилей? - восклицает сестрица Ромы, а когда видит, что я морщусь и вовсе начинает смеяться. Расстроенной Мирослава точно не выглядит.

Я ведь не специально его тогда толкнула, а меня обвинили в том, что я испортила юбилей «такому замечательному человеку»! Все гости с наличием двумя "Х" хромосомами стали требовать у Дмитрия Андреевича моего увольнения. А он гад такой промолчал. Молчал и Роман Горецкий. Только Горгона подала голос: «Не переживайте! Больше она в нашем ресторане не