Клеймо мажора - Любовь Попова Страница 11

Да, по сравнению с ее совершенством я как бомж. Запахиваю кофту, в которой прибежала, обнимаю себя.

— Хотела узнать… Ну, просто уточнить, есть ли шанс вернуть деньги… За учебу. Хочу уйти.

— Почему?

— Ну… Юриспруденция не мое.

— Да что ты?

— Да. Так можно?

— Можно конечно, — внимательно оглядывает она меня. – Знаешь, что, пойдем выпьем кофе.

— Я бы хотела вернуть деньги и…

— Давай мы все – таки выпьем кофе и поговорим, — хватает бухгалтер меня за руку, но я дергаю ею

— Да не могу я ничего рассказать, как вы все не понимаете!

Она убирает от меня руку, кивает. Поворачивается к двери.

— Забыла, что у меня есть чайник и конфеты. Рассказывать ничего не нужно, просто послушаешь меня, хорошо?

Я не знаю почему, но спокойный тон действует, и я прохожу в ее светлый кабинет, падаю в кресло. Она молчит минут пять, пока закипает чайник, пока достает конфеты. И открывает рот, только когда я делаю первый глоток горячего напитка.

— Сахар?

— Конфеты же..

— Ну да. Иногда… — она вздыхает, чуть наклонившись ко мне. — Так случается, что мы падаем, в реку. Порой не сами, порой нас толкают. И помощи ждать неоткуда. Телефона нет. Ты одна. Ты можешь поддаться течению, можешь просто плыть по нему, чтобы по итогу утонуть и стать еще одной безызвестной жертвой, имя которой никто не запомнит. А можешь выбраться… Плыть против течения. Чтобы не просто выжить, чтобы гордиться собой. Чтобы стать тем, кем ты хочешь. Ты же хотела стать судьей, помнишь? И сейчас ты хочешь все бросить потому что упала в реку?

— Рассказываете так, словно знаете, о чем говорите.

— Знаю… В институте я влюбилась в парня. С виду он был хорошим, заботливым, красивым, но вскоре начал критиковать во мне все. Как я выгляжу, как одеваюсь, мой вес, мои блюда, даже то как я говорю. Он лепил из меня другого человека, уничтожая мою личность. Он упивался моим поклонением. И кажется, что в моем мирке существовал только он. Я бросила учебу. Знаешь каких сил мне стоило выйти из этих отношений…

— Я понимаю, но у меня все иначе…

— Не позволяй кому – то решать за тебя. Не позволяй кому – то рушить то, к чему ты так долго шла. Ты больше нигде не получишь такого образования. И будешь всю жизнь об этом жалеть.

— А может вы просто не хотите, чтобы вуз лишился денег?

— Я ничего не хочу. Просто предлагаю тебе переспать с мыслью обо всем. Если ты хочешь уйти, никто держать тебя не будет. Ты вернёшь себе деньги и поедешь к родителям ну или будешь работать. Тебе решать. Но не сейчас. Не в таком состоянии, — протягивает она мне еще одну конфету, а я закидываю в рот тающее лакомство.

Я киваю Марии Андреевне и выхожу из кабинета, медленно шагая в сторону общежития.

Наверное, разговор должен был помочь, но теперь я еще больше себя ненавижу. За трусость. За слабость. Сволочь!

Остаток вечера я не выхожу из комнаты, смотрю как Ася вешает шторы, моет полы и показывает мне нераскрытые страшные преступления в сети с ужасными фотографиями тел.

Не могу даже встать с кровати, все время поглядываю на дверь.

Кажется, что выйду и Данте тут же на меня набросится. Я не понимаю, что он тут делает? Зачем ему жить в общаге, когда у него квартира с потолками три метра? Зачем? Хотя понятно. Ему было мало изнасиловать меня.

Он хочет смотреть как я страдаю. Питается моим страхом как вампир. А я позволяю. Я позволяю.

Позволяю. Сама…

— Ась, ты в магазин?

— Да, а что?

— Купи мне красную помаду. Все боялась показаться вульгарной, но мне кажется, мне пойдет.

— Оо, кто – то вернулся? Что случилось?

— Подумала просто, что жить мне нравится больше, чем стать очередным фото в твоем планшете.

— Что?

— Забей. Просто принеси мне помаду. Пора показать кое –кому, что больше он мне ничего сделать не сможет.

***

Завтра глава по расписанию)

Глава 8.1

Красной помады мне показалось мало. Я сходила к своей бывшей соседке, которая жила теперь этажом выше и попросила черные чулки. Она, если и удивилась, то вида не подала. Лишь спросила:

— Так вы с Данте вместе?

Этот вопрос, как гром среди ясного неба. И тут же в голове вопрос вахтерши, на который мой враг ответил свое четкое «да». Так уверенно. До тошноты.

— Это… не твое дело, — говорю медленно, потому что мысль о собственных планах в голове не сформировалась. Потому что можно быть жертвой, а можно стать хищником. Можно бояться, а можно нападать. И по статистике выживают как раз те, кто нападает. Так уж устроена природа. – Спасибо большое.

Я спускаюсь к себе, весь вечер пробую наносить помаду. Впервые, наверное, за всю жизнь трачу время не на учебу. Утром принимаю душ, сушу волосы и делаю себе роскошные локоны. Яркий макияж. Короткая юбка, чулки, которые еле-еле за ней прячутся.

План еще нечеткий, возможны помехи, но возбуждение буквально кипит в венах. Хочется, чтобы все получилось, хочется, чтобы он страдал, как страдаю я.

— Ого, Люб. У нас какой-то праздник сегодня?

— На тебя не угодишь. То плохо выгляжу, то слишком хорошо.

— Настроена ты, смотрю, воинственно. Какие планы?

— Не быть жертвой. Как тебе?

— По-моему, идеально. А подробностями поделишься?

— Когда сама их придумаю, — поднимаю взгляд на Асю, а та хохочет. Мы, смеясь, выходим из комнаты, спускаемся на первый этаж. Высокие каблуки не самый мой привычный вид обуви, но сегодня я обязана была их надеть.

На улице ищу глазами машину Данте, но ее нигде нет. Он тоже что-то задумал, раз поселился в общаге, ну, или сделал вид. Других причин его тут присутствия я не вижу. Мне теперь надо найти Данте раньше, чем он воплотит свой план в жизнь, а до этого… Иду в институт, чувствуя на себе липкие взгляды. Хочется прикрыться, надеть балахон, но я только вздергиваю подбородок и шагаю дальше, стараясь делать вид, что мне приятно такое внимание.

Еще три дня назад, пожалуй, да, сегодня все иначе.

На кафедре прошу листок. Звоню в банк и выясняю, какую сумму за меня внесли. Действительно,