Мне тебя подарили - Евгения Ник Страница 11

пошатнулось. Вплоть до того, что его рейтинг может значительно обрушиться. Можете себе представить, как на это могут посмотреть простые жители нашего города? Пока они пытаются заработать свои копейки и хоть как-то достойно жить, сынок одного из кандидатов закатывает крутую тусовку, на которой творится черт-те что. Распутство. Полная вакханалия… Репутация моего учебного заведения также висит на волоске, и это может нанести серьезный урон. Вы сами знаете, здесь учатся дети серьезных людей, которые не привыкли к шумихе, а тут такое… — отец замолкает, впивается ненавистным взглядом в Злата и отворачивается.

Повисает гнетущая тишина.

— Вы поженитесь, — отец Витмана первым нарушает затянувшуюся паузу. — Когда Златославе исполнится восемнадцать лет — вы сыграете свадьбу.

— Нет! — выкрикиваю и вскакиваю с места. — Лучше убейте меня! Нет! Ни за что!

— Златослава! — рявкает отец. — Быстро успокойся и сядь на место! Думали это все шуточки? Хочу вас вернуть на землю. Вы доигрались.

— Я не стану этого делать! — слезы градом льются по моим щекам. — Не заставите! Не имеете права!

Злат сжимает руки в кулаки и поднимает на меня взгляд. Лед и пустота сменились на самую яркую и полыхающую огнем ненависть. Он молча поднимается с кресла, хватает меня за плечи и с силой впечатывает обратно в кресло.

— Замолкни и слушай, истеричка!

Икаю от шока. Что? Да что с ним такое? Почему он не устраивает бунт? Почему не высказывает свой протест?

— Так, у меня нет времени долго рассиживаться, — отец Витмана смотрит на свои дорогущие часы. — Через час мне надо быть на другой встрече. Давайте сэкономим друг другу время. Прессе, мы уже преподнесли новую информацию. Вы, ребята, состоите в отношениях, поэтому нет ничего дикого в том, что вы отдыхали… — морщится он. — Таким образом. Как только Златославе исполнится восемнадцать, повторюсь еще раз, вы официально станете мужем и женой. В ближайшие дни наши юристы подготовят все необходимые документы, чтобы между нашими семьями не возникло разногласий. Оформим все, подпишем, и дело с концом. Как раз ваша свадьба будет за несколько месяцев до выборов.

— Вы все сошли с ума. Ненормальные люди! — выкрикиваю, встаю с кресла и вылетаю из кабинета.

Злат практически мгновенно меня догоняет, дергает за руку, заставляя столкнуться с ним телом, и рычит у самого уха, обжигая своим жаром:

— Я ненавижу тебя, мерзкая тварь, каждой клеточкой своего организма, но ты сделаешь все так, как сказали наши отцы. Поняла меня, ущербная?

У меня больше нет никакого страха перед ним. Ни капли.

— Взаимно, ублюдок! Теперь ты разрушил мою жизнь до конца. Стер все в прах. Ненавижу тебя всей душой! Всем сердцем!

— Я разрушил? — усмехается Витман, запускает пальцы в мои волосы и грубо тянет, вынуждая поднять голову. — Это ты разрушила мою. Затащила в свой склизкий, болотистый ад.

— Никакой свадьбы не будет. Я скорее себе пальцы все переломаю, чем что-то подпишу.

— Идиотка. Ты просто не знаешь, на что способен мой отец и, судя по всему, своего ты тоже нихрена не знаешь. Подпишешь и в ЗАГС потопаешь, как миленькая. Будешь делать все, пока это идет на пользу нашим семьям.

— Все, Злой? — выплевываю с ядом. — Вся твоя крутость прошла? Перед большими дядями сдулся как шарик? С легкостью отдаешь управление собственной жизнью им в руки? Какое же ты убожество, — цежу с презрением.

Злат отпускает мои волосы и хватает за горло, сжимая его словно тисками.

— Не зарывайся, Славик. Меня ты тоже слишком плохо знаешь, — разжимает руку, хлопает по плечу, — Я тебя сломаю до конца, как ты сломала мою жизнь, — говорит он, разворачивается и уходит.

Глава 11

Злат (Злой)

Что я доподлинно знал: как только видео и фото долетели до Шутова Владимира Владиславовича, он тут же связался с моим отцом и начал его шантажировать. Мой старик, конечно же, встал в позу. Подозреваю, что тогда Шутов сам же и слил эти материалы прессе. Идиот, каких еще поискать надо. Вот тут-то папуля и забегал, как в жопу раненный. Еще бы. До выборов осталось чуть больше года. И если обычные люди еще не особо замечают какие-то изменения, то поверьте, в мире политики уже идет настоящая и ожесточенная борьба. Кандидаты готовятся, вылизывают и подчищают все свои косячки в биографии. Она должна быть чиста как слеза младенца. А тут я, подложил такую свинью. Просто сынок года. В общем, отцу ничего не оставалось, как самому лично позвонить Шутову и договориться о встрече. Далее я уже не знал, о чем они договорились. А потому результат сегодняшней беседы оказался для меня не просто полной неожиданностью, а тотальным разгромом всей моей жизни. Я, блять, и Шут станем супругами. Да мне такое даже в самом жутком кошмаре не могло присниться. Но из последних сил держусь, не позволю ее ублюдочному отцу радоваться своей победе. Я давно ему, словно кость в горле. Но чтобы он мстил таким изощренным способом, подсовывая свою дочь… Или же там что-то другое? Не месть за годы нервотрепки, что я ему устраивал? А что? Да, несомненно, за свою репутацию он трясется. Но не до такой же степени. Если, конечно, Шутов не совсем сумасшедший, что тоже нельзя сбрасывать со счетов.

— Поскольку тебе уже восемнадцать, пора серьезно вникать в дела Альбы, — говорит отец, пока мы едем в сторону его строительной компании. — Считай, что сегодня произойдет твое первое знакомство со своим новым рабочим местом. Официально владелец моей компании — Герман. Ты об этом в курсе. Но сам понимаешь, лучше, если она будет на ком-то из нас, поэтому как только ты полностью вольешься, мы перепишем все на тебя, сын. И очень надеюсь, что ты повзрослеешь как можно скорее. По поводу этого кретина Шутова и его дочери: в ближайшее время мы заключим договор сроком на пять лет, — отец косится на меня и достает из кармана пачку сигарет. — Что лицо вытянул? Это его условия. Володя — упырь посмел меня шантажировать. Меня! Ты прикинь! Нащупал подходящее время и слабое место. Ничего, позже отыграюсь, этому гандону не жить. Ну а ты, только дернись и попробуй выкинуть еще какую-нибудь дичь. Вылетишь на помойку и никаких тебе встреч с матерью и сестрой не будет, на километр к дому не сможешь подойти. Посмотрю на тебя, когда с голой жопой на улице останешься. К хорошей жизни быстро привыкаешь, а ты и вовсе нищеты никогда не видал.

Стискиваю зубы. Гашу в себе тотальное отвращение и ненависть к собственному старику. Киваю. Я тоже