Продажный рок. Как лейблы укротили панк, эмо и хардкор - Дэн Оззи Страница 62

На самом деле, группа привлекала к себе столько внимания, что это стало источником разногласий в составе Lookout. Другие исполнители лейбла начали жаловаться, что Аппельгрен и Нойман вкладывают в Donnas больше ресурсов, чем в кого-либо другого. Не помог развеять их представление об ангажированности и тот факт, что Нойман взяла на себя роль соуправляющего группой. Queers почувствовали себя настолько обделенными вниманием лейбла, выпустившего четыре их альбома, что написали дерзкую песню «Molly Neuman», в которой выразили свое недовольство: «Molly Neuman won’t return my calls / Molly Neuman manages the Donnas»[125].

«Группы, задающиеся вопросом, почему мы тратим на них так много времени, были вынуждены неохотно признать, что они все-таки отличная группа. Они быстро стали одной из наших самых продаваемых групп, – говорит Аппельгрен. (Как и предсказывал Ливермор, продажи Turn 21 составили от пятидесяти до шестидесяти тысяч экземпляров). – Они были новыми и ни на кого не похожими, и я думаю, это было убедительно. Я помню, как разговаривал с ребятами из группы AVAIL о том, почему мы так много для них делаем. Но на самом деле мы просто реагировали на возникший к ним интерес».

«Еще до того, как лейбл начал активно продвигать их, мэйнстримные рок-СМИ проявили к Donnas больше интереса, чем к какой-либо другой группе с Lookout, в том числе и к Green Day до Dookie, – позже вспоминал Ливермор в своих мемуарах "How to Ru (i) n a Record Label"[126] – Я предупреждал, что это был фактор новизны, и он не будет устойчивым, но мои возражения никого не интересовали. Крису также не показалось забавным, когда я язвительно предположил, что отправка каждому подростку в Америке чека на 15 долларов для покупки компакт-диска Donnas может обойтись дешевле, чем маркетинговая кампания, которую он проводил».

Не только товарищи по лейблу обратили внимание на восходящую звезду Donnas. На Lookout было продано в общей сложности 110 000 пластинок, и представители A&R более крупных лейблов тоже разузнали о группе и начали просить о встрече с ними. «С тех пор как мы начали работать в Lookout, на наши концерты приходили люди из A&R, – говорит Кастеллано. – Мы никогда не думали, что это подходящее время, потому что слышали много ужасных историй от групп, которые ушли с инди-лейбла, перешли на крупный, и их ожидал полный провал. Мы очень беспокоились по этому поводу».

«Я думаю, мы были довольно суровы к ребятам с лейбла, – продолжает она. – Мы спросили: "Что вы собираетесь для нас сделать?" Мы хотели сделать презентацию. Возможно, мы выглядели нелепо, но было здорово, что мы их не боялись. Мы встретились с одним парнем из A&R в Лос-Анджелесе, и он сказал: "Я очень хочу подписать с вами контракт, девчонки. Я думаю, это будет очень здорово. Единственное, что, на мой взгляд, вам следует изменить, это отказаться от инструментов, и тогда вы сможете петь и танцевать"».

«Во-первых, мы не умеем танцевать. Во-вторых, мы не хотим. В-третьих, именно игра на инструментах привела нас сюда», – добавляет Андерсон.

«А потом он пошел и подписал контракт с Кристиной Агилерой, и все были счастливы», – смеется Кастеллано.

Самым важным коммерческим аргументом для Donnas была уверенность в том, что они смогут сохранить творческую свободу. Она является приоритетом для большинства групп из мира панка, планирующих перейти на крупный лейбл, и особенно актуальна для группы девушек, которые боялись, что их уговорят изменить свое звучание на нечто жеманное или одеться в откровенные наряды.

Лейблом, больше всего поддержавшим их индивидуальность, был Atlantic Records и его консультант по A&R Мэри Гормли. «Моя сестра была большой поклонницей Donnas. В то время они были на Lookout, поэтому я как раз следила за тем, что они делают», – говорит она. Гормли впервые увидела группу в Irving Plaza в Нью-Йорке 8 октября 2001 года, всего через несколько недель после терактов 11 сентября. Атмосфера в зале была мрачной, но Мэри все же была впечатлена тем, как группа оживила скорбящую публику. «Я тогда впервые посетила мероприятие после 11 сентября, и мы все были сильно травмированы. Даже просто находиться в большом зале среди людей было как-то странно. Но концерт был великолепным, и я была очень рада познакомиться с девушками».

«У нас была настоящая война предложений между лейблами, – говорит Джоуи Минкес, который был соуправляющим группы вместе с Нойман. – В конце концов, другой лейбл пришел с более выгодным предложением, но Donnas отклонили его и пошли на Atlantic. Они думали, что более крупный лейбл захочет слишком сильно их изменить. С Мэри они чувствовали себя более комфортно».

«Они уже были состоявшимися и опытными музыкантами, – говорит Гормли. – Они понимали, кто они такие. Я думала, что они настолько хороши, что, если бы у них была поддержка и инструменты крупного лейбла, они могли бы снимать более масштабные клипы, выступать на радио и привлекать больше внимания. Казалось, они были готовы к этому. В глубине души они были просто независимыми девчонками».

По мере того, как переговоры становились все серьезнее, группа испытывала чувство вины при мысли о том, что покидает Lookout, лейбл, который так усердно работал на них с тех пор, как они были подростками. Но Аппельгрен и Нойман поддержали их, признав, что Donnas стало слишком тесно в инди-мире, и они готовы стать новыми звездами. «Я не знаю, что мы могли бы сделать с ними на тот момент, – говорит Аппельгрен. – Думаю, что попытка ограничить их оказала бы им медвежью услугу».

В декабре 2001 года Donnas подписали контракт с Atlantic Records, став первой группой c Lookout, совершившей переход на крупный лейбл после Green Day. Но в отличие от своих предшественников из Области залива Donnas не слишком беспокоились о том, какой ответный удар они могут получить от сцены. Green Day, напротив, все еще находились в противоречии со своими прежними местами боевой славы. Более того, в том году, когда Donnas подписали контракт с Lookout, Green Day выпустили свой пятый альбом, Nimrod, нацеленный на основателя Maximum Rocknroll Тима Йоханнана. Неистовая «Platypus (I Hate You)» две с половиной минуты сводила счеты с Йоханнаном, курильщиком, который был болен раком лимфатической системы. «Shit out of