Продажный рок. Как лейблы укротили панк, эмо и хардкор - Дэн Оззи Страница 101

Дерьмо или нет, но востребованный бренд «эмо» имел вес в музыкальной индустрии на протяжении начала первой декады XXI века. В списках независимых студий, таких как Drive-Thru, Victory и Vagrant, было полно групп этой туманной новой волны эмо, которые едва не добились повсеместного успеха. Альбомы некоторых из них, например, Dashboard Confessional и Taking Back Sunday, даже стали золотыми. Но Three Cheers for Sweet Revenge благодаря Reprise стал единичным случаем, когда эмо-альбом совершил прорыв и превысил отметку в миллион экземпляров, обратив на это внимание других крупных лейблов. То, что Nirvana сделала для гранжа, а Green Day – для поп-панка, My Chemical Romance сделали для эмо. «Сцена стала перенасыщенной, и к сожалению, каждому лейблу понадобился My Chem, – говорит Саймон. – А потом то же самое повторилось с Fall Out Boy, Paramore и All-American Rejects, этими основополагающими группами – все лейблы хотели их заполучить».

Чем больше на My Chemical Romance навешивали ужасный ярлык «эмо», тем сильнее они сопротивлялись этому. Когда в конце 2005 года они начали планировать третий альбом, то намеревались отказаться от всего, что люди привыкли ассоциировать с группой, и дистанцировались от повального увлечения эмо, стремясь к чему-то вечному и классическому. Об этом парни начали думать вне рамок традиционного альбома. То, что начиналось как задумка комикса, переросло в нечто большее – в полноценную рок-оперу с актерским составом, детально продуманными костюмами и замысловатыми сюжетными линиями. Они не стремились записать еще один альбом или переосмыслить эмо. Они хотели переосмыслить My Chemical Romance.

Их идея была настолько масштабной, что требовался опыт продюсера с богатым воображением, специализирующегося на экстравагантных, сногсшибательных записях. Поскольку группа была невероятно популярна, у них был выбор квалифицированных специалистов, но они положили глаз на Роба Кавалло. «Все крупные продюсеры в мире пытались связаться с группой, – говорит Кавалло. – И почему-то именно я нашел с ними общий язык».

Знаковый альбом Кавалло, Dookie от Green Day, по-прежнему был феноменом продаж даже через десять лет после выхода. Он получил высший статус бриллиантового, разойдясь тиражом более десяти миллионов экземпляров. Резюме Кавалло стало еще более впечатляющим со времен работы над Dookie. Он не только дослужился до должности председателя правления Warner Bros., но и как продюсер продолжал создавать хиты для Goo Goo Dolls и Фила Коллинза. Самым впечатляющим было то, что его работа над альбомом Green Day American Idiot только что была отмечена премией «Грэмми» за лучший рок-альбом, и в итоге на его основе был поставлен бродвейский мюзикл.

Но, по словам Айеро, на My Chem больше всего повлиял не успех Кавалло в мире поп-музыки, а виртуозная запись Jawbreaker из всех релизов его впечатляющей дискографии. «Dear You – вот очевидная причина, по которой мы выбрали Роба Кавалло, – говорит Айеро. – Кроме всего прочего этот сукин сын записал Dear You!»

Холодной зимой группа встретилась с Кавалло, чтобы изложить планы по поводу своего грандиозного проекта. За ужином они рассказали продюсеру о трехактной сюжетной линии, в основном сводящейся к жизни и смерти, радости и горю, торжествам и похоронам. Они говорили об использовании совершенно разных инструментов, таких как органы, ксилофоны и струнные – фактически целой группы струнных инструментов. Обсуждались даже марширующие оркестры. Они поставили ему демо-версии песен, которые написали, – мелодии, больше подходящие для балагана, чем для рок-альбома.

«Я приехал в Нью-Йорк, и они поставили мне пару песен, – вспоминает Кавалло. – Они поставили мне "Mama", и я буквально вскочил со стула и запрыгал. Я подумал: "Что бы это ни было, это приведет к созданию одного из самых великих, самых мрачных и самых театральных альбомов в истории"».

Кавалло спросил ребят, как они планируют назвать этот памятник своим безумным амбициям, который, несомненно, войдет в историю как вершина их творчества. Поскольку ставки были «все или ничего», парни шутили, что рабочее название альбома – The Rise and Fall of My Chemical Romance[188]. Но к моменту своего выпуска в октябре 2006 года он уже носил другое название – Black Parade[189].

Глава 10

Rise Against

Siren Song of the Counter Culture. Geffen Records (2004)

Как и бесчисленные панк-группы до них, 88 Fingers Louie оказались у черта на куличках в Denny’s, рассеянно листая меню. Четверка из Чикаго сидела за столиком у стены в ресторанчике города Каспера, проехав через всю страну и остановившись на полпути в Портленд, где летом 1999 года у них было запланировано первое выступление в рамках шестинедельного тура с группой AFI. Но вместо этого к тому времени, когда им принесли еду, группа решила расформироваться.

Этот распад назревал давно. Группа образовалась, когда ее участники были беззаботными подростками, но после шести лет совместного существования их приоритеты изменились. У вокалиста Дениса Бакли теперь дома был малыш, по которому он скучал во время долгих недель в разъездах. Остальные участники группы поддерживали его, но в то же время казалось нечестным продолжать в том же духе. Поэтому после давно назревавшего разговора о будущем группы они решили распустить ее прямо за столом. Группа оплатила счет, вернулась в фургон и вместо того чтобы продолжить путь на запад, шестнадцать часов ехала обратно в Чикаго.

За всю долгую дорогу домой не было произнесено ни единого слова, и это неловкое молчание дало басисту Джо Принсипи достаточно времени, чтобы переосмыслить свою жизнь. 88 Fingers Louie послужили ему на славу, но он понял, что перерос этот проект. Он гордился тем, чего они достигли за время совместной работы, но в их облике чувствовалась какая-то ребяческая глупость, с которой с возрастом он перестал себя ассоциировать. Чем больше он думал об этом, тем меньше ему нравилась группа, выпустившая альбом под названием 88 Fingers Up Your Ass[190].

К тому времени, когда они вернулись в Город ветров, Принсипи решил создать новую группу, которая будет выступать за что-то значимое и активизирует следующее поколение ребят, как это сделали для него в восьмидесятых Black Flag, Bad Brains и 7 Seconds. Изучая пиратские видеозаписи этих групп, он понял, что главное – найти страстного вокалиста, и очень четко определил, чего он от него хотел. Ему нужен был тот, кто умел бы кричать, но с контролируемой высотой звука.