Традиции & Авангард. №4 (11) 2021 - Литературно-художественный журнал Страница 81

непривлекательной женщине для того, чтобы оказаться рядом с ее очень юной воспитанницей. Причем формально жениться это ладно, а вот испытать желание – тут себя заставить сложнее. Я не рекомендую вам «Волшебника», это, возможно, самое неприятное произведение Набокова, темное, болезненное, написанное очень большим мастером в депрессии, в тяжелый момент исчерпанности русского периода его прозы и европейской биографии. При жизни автора этот рассказ не печатался. Но для полноты картины далее следует (осторожно, реально отталкивающая!) цитата: «По мере того, как сгущалась за окном темнота и становилось всё глупее сидеть рядом с кушеткой в гостиной и молча пожимать или подносить и прилаживать к своей напряженной скуле ее угрожающе покорную руку в сизых веснушках по глянцевитому тылу, он всё яснее понимал, что срок платежа подошел, что теперь уже неотвратимо то самое, наступление чего он, конечно, давно предвидел, но – так, не вдумываясь, придет время, как-нибудь справлюсь – а время уже стучалось, и было совершенно очевидно, что ему (маленькому Гулливеру) физически невозможно приступить к этому ширококостному, многостремнинному, в громоздком бархате, с бесформенными лодыгами и ужасной косинкой в строении тяжелого таза – не говоря уже о кислой духоте увядшей кожи и еще не известных чудесах хирургии – тут воображение повисало на колючей проволоке». Проблему свою герой решил, как и Ланской, при помощи аптеки.