Традиции & авангард. Выпуск № 4 - Коллектив авторов Страница 64

проницателен в портретировании людей, семей, привычек, чудачеств, склонностей, надежд и страхов. Каждый его герой – портал в бездну: от слишком человеческого в портретах проведены линии к античеловеческому. А значит, это роман о бесконечной непознаваемости человека, который обрывается встречей героя с верховной тенью зла, отзывающейся в нас чем-то очень знакомым, родным. Охоту на маньяка – или встречу с собой приготовил нам автор? Ответить определенно так же сложно, как разделить в этом романе условность абсурдной фантазии и реалистическую пристальность наблюдения.

В завершение спохватилась, что я же не сказала главное. Какая тема была у нашего круглого стола. А тема была – «Фантастика и реализм: чье гетто больше?» («Что где-то больше?» – переспросил Евгений Лесин).

Так вот, свое выступление я начала с определения не фантастики и реализма, а – гетто. Которое, по моему мнению, стоит тоже поискать не снаружи, а внутри. Писательское «кто мы» сегодня – тоже ведь не про еду. А точнее, не про тиражи.

Писатель – существо бесконечно непознаваемое, и хорошо, если прежде всего для себя самого.

Гетто – это попытка писателя запереть себя в авторских и жанровых наработках, чтобы закрепить успех. Но по-настоящему успешен сегодня тот, кто свободен от предустановок.

В том числе – не знает доподлинно и до конца, в чьем же он гетто: реализма или фантастики.

Сказано же в одном известном фантастическом фильме: чтобы нарушить рамки, поверь, что рамок нет.

Ну, не дословно, конечно, но, думаю, вы цитату узнали, а меня – поняли.