Син'Дорай - Сергей Александрович Малышонок Страница 102

– Нет, разумеется нет, – покачал головой мой собеседник, – лишь в меру своей веры.

– Именно! – с уважением киваю на слова собеседника. – Вот и ещё одно кардинальное отличие. Для постижения тайн Света требуются вера и чувства, маги же привыкли опираться на разум и логику.

– Тайны Света? Разве у него есть какие-то тайны? – удивился жрец.

– Я не совсем удачно выразился, – тайны были не у Света, а у присвоивших себе титул его «воли» тварей, по сути своей ничем не отличающихся от демонов Бездны, – тут, пожалуй, более уместно будет «сущности», «воли» или что-то в этом роде. Я абсолютно точно знаю, что он обладает некой формой самосознания, способной понимать наши чувства и поступки, даже сопереживать им и принимать участие в судьбе тех, кого сочтёт достойным, но вот его собственные мотивы и желания далеко не всегда очевидны. Три добродетели, которые вывела ваша церковь, казалось бы, неоспоримо верны в отражении его сути, но мне известны и другие случаи, когда носители силы Света никак не отвечали принципам его учения, однако силу они не теряли — и это лишь одна из многих загадок, доступная даже постороннему, а перед тем, кто будет идти путём веры, неизбежно встанет много больше поводов для размышлений и поисков ответа…

Говорили в тот раз мы ещё долго и потом возобновляли беседу далеко не один раз во время пути, но главная задача Лексильмина была выполнена — я не собирался мешать его проявлению милосердия и даже решил помочь, хотя, как мне показалось, о цели своего первоначального интереса ко мне он быстро забыл.

Ну а потом была дорога, рутина и ожидание, изредка скрашиваемое дистанционными разговорами с Иллианой, доставляемыми с помощью магической связи отчётами Шолари и совсем уж редкими письмами Иллидана о результатах последних экспериментов. В таком темпе прошли почти полтора месяца, и мы, наконец, вошли в Стромгард под крики и приветствия ликующей толпы, собравшейся вдоль центральной улицы аж до самых ворот королевского дворца. Люди гроздьями торчали в окнах, лежали на крышах, кидали под копыта коней цветы, поднимали на руках детей и счастливо улыбались, сопровождая взглядами сверкающий доспехами строй своих защитников, специально облачившихся в полную броню перед входом в город. Лорды, рыцари и простые солдаты купались в лучах славы, не обращая внимания на полуденную жару и едкий пот, стекающий из-под шлемов. Пехота чеканила шаг, всадники ехали стремя в стремя, одними ногами заставляя лошадей сохранять идеально ровные промежутки между собой, трубачи играли салют, а телега с деревянной клеткой, в которой сидели зеленокожие пленники, почти терялась на фоне этого торжества, однако и она собирала свою порцию охов и ахов, несущихся волной по толпе, едва люди понимали, что именно они видят.

Стромгард бурлил, и гулянья грозили затянуться до самого утра, мне же предстояло вовремя улучить момент, чтобы улизнуть в свою башню и при этом не пропустить все самые важные разговоры и награждения. Впереди же ждали переговоры со злой и обиженной драконицей, встреча с суккубой, а потом и визит в Элдре'Талас…

Чуть позже.

Башня встретила меня тишиной и покоем. Охранные чары были на месте и следов какого-либо вмешательства не несли. Ожидаемо, но привычка каждый раз проверять место, где я намереваюсь остановиться на ночь, была неотъемлемой моей частью. Подобные меры предосторожности пару раз спасали мне жизнь — «дикие» суккубы были столь же неплохи в чарах невидимости и сокрытия, как и моя Салдис. Но нет, всё было в порядке. «Гостья» оставалась в своей камере, а не выбралась и побежала собирать друзей-подруг или, будучи «взрослой и самостоятельной», готовила мне тёплую встречу. Пленные тролли тоже пребывали в подвале почти в том же числе, что и раньше, демонстрируя своей убылью, что моя демоница к ним периодически заходит. В общем, можно было немного расслабиться и отдохнуть после напряжённого пира в королевском дворце.

Время уже было позднее, я изрядно вымотался, а также немало съел и выпил, в связи с чем свёл общение с Иллианой и Салдис к минимуму, оставив все доклады и разговоры на утро, сам же завалившись спать. Обе дамы, вполне осведомлённые обо всех эпизодах насыщенного дня въезда армии в столицу, проявили тактичность и на внимании к себе не настаивали. Даже демоница убралась из спальни без лишних понуканий.

Утро я, как и положено после безудержной пьянки с доблестными воинами, вернувшимися домой с победой, встретил ближе к полудню. Было страстное желание понежиться пару часов в купальне и ничего не делать, оплачивая себе все дни монотонной походной жизни, но приступ рыхлого малодушия был задавлен, и я ограничился минимальным утренним моционом. После чего приступил к делам…

– Чем, ты говоришь, её кормила на завтрак? – уточняю, разглядывая лицо суккубы.

– Жареная свинина — тройная порция, всё как положено для драконьего аппетита, – промурлыкала Салдис. – Вино из Элдре'Таласа. Две бутылки. И мёд в сотах с хлебом. К сожалению, – демоница изобразила печальный вздох верной и старательной служанки, вынужденной сообщать господину неприятные известия, – она разбила тарелку с мясом о стену и всё растоптала, бутылки вылила на пол на моих глазах, а мёд раздавила…

– Вот как… Печально. Но, Салдис…

– Да, Хозяин? – обворожительно захлопала глазками суккуба, всем телом подаваясь ко мне.

– Сотри мёд с подбородка.

– Ох! – демоница судорожно схватилась рукой за лицо и испуганно сжалась, словно ожидая удара. Логично ожидая, ибо ложь господину в обществе демонов требует немедленного наказания.

– Не верь ей! – хлёстко отрезала Иллиана, молча наблюдавшая весь процесс «доклада». – Сама измазалась мёдом на кухне, а с завтраком всё на самом деле так, как она говорила. Испорчен полностью — пришлось выкинуть.

– Я догадался, – улыбаюсь, видя, как разочарованно опустила плечи суккуба, награждая лучницу укоризненным взглядом.

– Догадался? – эхом переспросила Тёмная Охотница.

– Да, суккубы постоянно пытаются прощупать сексуальные предпочтения хозяина различными провокациями — это в их природе. Сейчас она хотела, чтобы я её наказал, полагая, что это может мне понравиться, по той простой причине, что её вид сам очень любит истязать беззащитных жертв. Отсюда и попытка