Избранные труды. Том IV - Олимпиад Соломонович Иоффе Страница 90

от теоретических концепций правовые нормы должны строго соблюдаться при подчинении текущих норм основным. Понимали ли создатели подобных основных норм, какие шлюзы беззакония они открыли, не говоря уже о прогнозировании, которое еще недавно обещало в недалеком, уже прошедшем, будущем победу коммунизма. Не выдерживает проверки и планирование, как некая основная норма, учитывая его современное положение. А после формулирования всех этих норм идет перечисление и объяснение приемов регулирования хозяйственной деятельности – лицензирование, патентование и другие, которые либо более тщательно отражены в других законах (например гражданских), либо вообще имеют отношение не к законам, а к экономической или иной теории.

Недостатки, отмеченные выше, встречаются и во многих других частях Хозяйственного кодекса. Читатель легко обнаружит их сам, полагаясь на ориентиры, очерченные ранее.

3. Отдельные замечания по разным главам

Зачастую составители кодекса забывают о границах хозяйственного права, определенных в том же кодексе ими самими. Нередко это происходит вследствие проводимой ими перестройки системы права, сложившейся ранее и унаследованной другими странами СНГ, которые существовали в прошлом как республики Советского Союза. Дело в том, что до выделения хозяйственного права общие нормы о правовом режиме имущества формулировались в гражданских кодексах в соответствии с Основами гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик. После принятия ХК в Украине больше нет такой отрасли права, а без общих категорий, выраженных в общих нормах, зачастую не обойтись и при формулировании определенных специальных правил. Возьмем в качестве примера норму об основаниях возникновения имущественных прав и обязанностей. Соответствующие основания для субъектов хозяйствования представлены в ст. 144. П. 1 этой статьи устанавливает, что имущественные права и обязанности такого рода возникают по сделкам, предусмотренным законом, а также по сделкам, не предусмотренным законом, но не противоречащим ему. Например, ХК не предусматривает договора купли-продажи. Но невозможно представить себе хозяйственную деятельность без этого договора. Ст. 265 ХК говорит только о поставке как хозяйственном договоре о возмездной реализации имущества. А как быть с эпизодическим приобретением продуктов производства для хозяйственных нужд? Этот случай обходится молчанием. Но у него отсутствуют некоторые необходимые признаки поставки, хотя имеются все признаки хозяйственного договора. Как регулировать основанные на нем отношения? Считать его поставкой, не предусмотренной ХК? Тогда согласно п. 6 ст. 265 он подчиняется соответствующим положениям ГК Украины. Выходит, что в каком-то объеме хозяйственные отношения регулируются гражданским правом, и этот объем странным образом определяется Хозяйственным кодексом. А может быть лучше считать названный договор хозяйственной куплей-продажей? Но такого понятия нет в ХК. Значит, нужно рассматривать его как общее понятие поставки для всех отраслей права? Или определить его природу по ГК с переносом регулирования возникших отношений в ХК согласно п. 1 ст. 144? При любом решении общее для хозяйственного и гражданского права значение имеют положения хозяйственного права.

Аналогичная ситуация встречается также во многих других случаях, но я взял очевидный случай, и чтобы улучшить дело, нужно отказать хозяйственному праву в купле-продаже, хотя экономически купля-продажа стоит и за поставкой, и за договором купли-продажи. Такую коллизию критики хозяйственного права не могли предугадать даже во времена самой острой дискуссии с хозяйственно-правовой концепцией. Но они предсказывали другое: многообъемное дублирование гражданско-правовых норм в хозяйственном праве с весьма незначительными хозяйственно-правовыми оттенками – это положение подтвердилось сполна.

Возьмем раздел III ХК «Имущественная основа хозяйствования». Он начинается главой 14 «Имущество субъектов хозяйствования», в которой обычным цивилистическим языком говорится о праве собственности, праве хозяйственного ведения и праве оперативного управления. Все эти категории были введены гражданским законодательством. Теперь же они становятся также категориями хозяйственно-правовыми.

Это дублирование при создании хозяйственного права неизбежно, но оно тем не менее не перестает быть дублированием. К указанной триаде, однако, добавлен четвертый компонент – право оперативного использования имущества. Это дотоле неведомое право подразумевает правомочие обособленного подразделения (структурной единицы) хозяйственной организации по использованию предоставленного ему имущества (ст. 138). Под такое общее обозначение подойдет и цех, а не только филиалы, представительства и другие упоминаемые в дальнейшем подразделения. Что означает подобное использование? А то, что оно и не управление, и не ведение. Почему же оно называется «оперативным», и даже «правом»? Правом его не назовешь, ибо его субъект только подразделение, хотя и отдельное. Все дело в стремлении выстроить в один ряд ведение, управление и использование, чтобы отразить их общим понятием, хотя первое и второе предоставляются юридическим лицам, а третье имеет дело с подразделением юридического лица.

Пойдем дальше. IV раздел посвящен обязательствам. Здесь уже только две группы обязательств – имущественно-хозяйственные и организационно-хозяйственные. Они устанавливаются: первые – между управленческими организациями и подчиненными обособленными подразделениями; вторые – между субъектами хозяйствования – юридическими лицами (п. 2 ст. 173). Определение первых читатель с чувством юмора не сможет читать без улыбки. Послушайте. П. 1 ст. 176: «Организационно-хозяйственными признаются хозяйственные обязательства, возникающие в процессе управления хозяйственной деятельностью между субъектом хозяйствования и субъектом организационно-хозяйственных полномочий, в силу которых обязанная сторона должна осуществлять в пользу другой стороны определенное управленческо-хозяйственное (организационное) действие…, а управомоченная сторона имеет право требовать от обязанной стороны выполнения ее обязанности». В перечне обязанных фигурируют собственники имущества, на котором основывается данный субъект, или органы государственной власти и местного самоуправления, наделенные хозяйственной правосубъектностью относительно этого субъекта. Значит, орган власти или местного самоуправления не вправе, а обязан управлять, подчиненный же ему субъект не обязан подчиняться, а вправе требовать от него управления! Помните: «Велика и обильна земля русская, а порядку в ней нет. Приходите править нами». А начнете править, будем требовать от вас исполнения вашей обязанности. Ведь мы, а не вы, управомоченные. Происходит так из-за того, что определение хозяйственной обязанности по традиции ориентировано на цивилистическую трактовку, и вместо претерпевания подчиненным говорится о требовании к управителям. Немецкий цивилист Иеринг, упоминавшийся ранее, как-то написал книгу «Scherz und Ernst in der Jurisprudenz» (Смешное и серьезное в праве). Жаль, не дожил до нашего времени. То-то бы ему подбросили смешного! А в денежных обязательствах, говорится в ХК, управомоченный – кредитор, а обязанный – должник. Значит: объединение управляет как должник, а предприятие подчиняется как кредитор. Это особенно хорошо звучит в денежных обязательствах, например в отчислениях, которые предприятие платит объединению: плательщик – кредитор, а получатель – должник.

Будем надеяться, что это просто ляпсус, и пока долговечность ХК не установлена, не стоит торопиться с его изменением.

А дальше идут хозяйственные договоры, либо переписанные из гражданского права, либо взятые из других нормативных источников. Но этот участок ХК совершенно исключителен благодаря ч. 2 п. 1 ст. 175, где признается, что «имущественные обязательства, возникающие между участниками хозяйственных отношений, регулируются Гражданским кодексом Украины с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Кодексом». Это уже не уступка. Это капитуляция. Ничто так подробно не представлено из гражданско-правовых институтов в ХК, как хозяйственные обязательства и хозяйственные договоры. Главные аргументы против хозяйственного права цивилисты почерпнули оттуда. Теперь эти обязательства возвращены гражданскому праву, так сказать по принадлежности. Ну что же. О праве собственности или о юридических лицах нет смысла спорить с «хозяйственниками». Эти проблемы плохо отражены и в их теории, и в Хозяйственном кодексе. Тут же они забыли ликвидировать два своих самых существенных обещания: устранить множественность источников хозяйственного законодательства (эти разделы пестрят отсылками к текущему законодательству) и изъять из ГК все его хозяйственно-правовые правила (ГК должен их теперь сохранить, ибо все обязательства, включая хозяйственные, а также проблемы юридических лиц и права собственности будут им регулироваться).

Нормами об ответственности и оперативно-хозяйственных санкциях завершаются регулятивные правила ХК. При этом нормы об ответственности скопированы преимущественно из ГК, а оперативно-хозяйственными санкциями объявляются те, которые применяются в особом порядке (например, самими контрагентами), но могут быть обжалованы в суде (главы 26–27). Зачем их перемещать в ХК, если имущественно-хозяйственные обязательства остаются в ГК, понять невозможно. Ведь дублирование других отраслей права нисколько не обогащает систему права, а только осложняет ее. К тому же общая проблема охраны прав освещена в ХК с большими пробелами, а регулирование ответственности в различных отраслях хозяйственной деятельности заменяется многочисленными казуистическими институтами. Тщетно искать виндикационный и негаторный иски при всей их важности для защиты права собственности и других вещных прав. Что же касается оперативно-хозяйственных и штрафных санкций, то они есть и в ГК под другим наименованием, и выделены в ХК едва ли