Антология ивритской литературы. Еврейская литература XIX-XX веков в русских переводах - Натан Альтерман Страница 138

Однако переводов с русского не оставил, если не считать «Доктора Айболита» и «Телефона» К.Чуковского да еще нескольких детских стихов. Эта область еще ждет своего исследователя и обещает быть интересной.

Личную жизнь Натана Альтермана вряд ли можно назвать счастливой. Он был женат на актрисе Камерного театра Рахель Маркус. Их единственная дочь Тирца погибла в автомобильной катастрофе, а многие полагают, что она покончила с собой. Говорят, что он пользовался огромным успехом у женщин, хотя и не обладал красивой внешностью. В последнее десятилетие своей жизни поэт пристрастился к вину, и в Тель-Авиве знали, что его всегда можно застать одиноко сидящим за угловым столиком какого-нибудь кафе.

Отец Альтермана умер от рака, и поэт почему-то решил, что и его постигнет та же участь. Поэтому, когда как-то раз он почувствовал сильные боли в области живота, никто не смог убедить его лечь на обследование. Он никого не хотел видеть и просто ждал конца. Натан Альтерман умер в страшных мучениях от обыкновенной грыжи, считая, что у него рак.

Читательский интерес к Натану Альтерману не иссякнет с годами, потому что он — талантливый поэт с высокими нравственными идеалами, которым он бескомпромиссно служил своим творчеством.

«Ариэль», 1991, № 7, Иерусалим.

Натан Альтерман (1910-1970)

Серебряное блюдо

Пер. Р. Моран

Государство не преподносят народу на серебряном блюде.

Хаим Вейцман … И наступит покой. И багровое око Небосвода померкнет в дыму, И народ, Всею грудью вздыхая глубоко, В предвкушении близкого чуда замрет. Он в сияньи луны простоит до восхода, В радость, в боль облаченный, И с первым лучом Двое — девушка с юношей — выйдут к народу, Мерным шагом ступая, к плечу плечом. Молчаливо пройдут они длинной тропою, Их одежда проста, башмаки тяжелы, Их тела не отмыты от копоти боя, Их глаза еще полны и молний и мглы. Как устали они! Но чело их прекрасно И росинками юности окроплено, Подойдут и застынут вблизи… И неясно, То ли живы они, то ль убиты давно. И, волнуясь, народ спросит: «Кто вы?» И хором Скажут оба, в засохшей крови и пыли: «Мы — то блюдо серебряное, на котором Государство еврейское вам поднесли». Скажут так и падут. Тень на лица их ляжет. Остальное история, видно, доскажет…

(1948)

Перевел Рувим Моран. // Н.Альтерман. Серебряное блюдо. 1974, 1991, Иерусалим.

«Снова слышен напев, что старался забыть…»