И на камнях растут деревья. Живая педагогика - Евгений Александрович Ямбург Страница 20

Чур меня от такой дурной реализации сценарного подхода. Для того чтобы оживить историю Великой французской революции, в класс не обязательно притаскивать гильотину.

Существуют и более достойные способы, позволяющие пробудить воображение школьников, помогающие погрузить их в атмосферу изучаемой эпохи.

Одним из них является рассказывание анекдотов. Напомню, что анекдот в его классическом понимании – это не шутка-прибаутка как повод для зубоскальства, а рассказ о каком-либо ярком случае или событии, позволяющем почувствовать дух времени.

В тот год в Питере выдалось жаркое лето, город и его окрестности изнывали от духоты. Но именно в этот год император Николай I запретил гвардейцам купаться в прудах Царского Села. Случился казус. Пруды эти довольно мелкие, а гвардейцы купались в костюме Адама, сидя на корточках, погружаясь в воду по самую шею. Почему? Для того, чтобы не смущать великих княжон, выходивших на прогулку. Так было и в тот раз. Но неожиданно за спинами великих княжон появился император на коне. Устав требовал отдать ему честь стоя. Гвардейцы вскочили, вытянулись во фрунт (сдвинув пятки и руки по швам) перед царем, представ перед девочками во всей своей девственной красе. От греха подальше император запретил купание в Царском Селе на веки вечные.

Другой случай. Пасха. Помолившись в дворцовой церкви, император христосуется с двухметрового роста гвардейцем, стоящим на часах при выходе из церкви. Целуя гвардейца, царь произносит пасхальное приветствие: «Христос воскресе!» И получает неожиданный ответ: «Никак нет, ваше величество». Дело в том, что высоченный гвардеец – еврей. Как правило, инородцев в гвардию не брали, но статных, подходящих к требуемому стандарту молодцев не хватало. Тогда делались исключения. Решением царя инородцев перевели в морской экипаж. Это не было унижением. Просто гвардейцы морского экипажа не дежурили во дворце. Но по морской части они достигали больших высот.

Споры о том, был ли адмирал Нахимов евреем, не прекращаются до сего времени. На этот счет в эпиграмме на Ф. Булгарина исчерпывающе высказался А. С. Пушкин:

Не то беда, что ты поляк:

Костюшко лях, Мицкевич лях!

Пожалуй, будь себе татарин, —

И тут не вижу я стыда;

Будь жид – и это не беда;

Беда, что ты Видок Фиглярин[40].

Другая бытовая подробность. Екатерина Великая, как известно, отправляла свои естественные нужды, находясь за ширмой, закрывавшей ее по самое горло. Что не мешало ей, деловому руководителю империи, в это же время принимать доклады и подписывать указы. В этом интимном месте ее и постиг удар, говоря языком современных медицинских диагнозов, инсульт. Таков реальный исторический контекст известного стихотворения А. С. Пушкина:

Мне жаль великия жены,

Жены, которая любила

Все роды славы: дым войны

И дым парнасского кадила.

Мы Прагой ей одолжены,

И просвещеньем, и Тавридой,

И посрамлением Луны,

И мы… прозвать должны

Ее Минервой, Аонидой.

В аллеях Сарского Села

Она с Державиным, с Орловым

Беседы мудрые вела —

С Делипьем – иногда с Барковым.

Старушка милая жила

Приятно и немного блудно,

Вольтеру первый друг была,

Наказ писала, флоты жгла,

И умерла, садясь на судно.

С тех пор… мгла.

Россия, бедная держава,

Твоя удавленная слава

С Екатериной умерла.

1824

Согласитесь, познакомившись с контекстом, можно обсуждать с подростками то, почему поэт считает Екатерину последней великой императрицей, почему с ее смертью наступила мгла, а слава России оказалась удавленной.

Сценарный подход к оживлению истории особенно продуктивен в ходе экскурсий. Проходя мимо дома Н. А. Некрасова, старшеклассники узнают любопытную историю. Через некоторое время после кончины великого поэта рядом с его домом притормозил свою пролетку М. Е. Салтыков-Щедрин и предложил товарищу перекинуться в карты. На его удивление такому способу прощания с поэтом Михаил Евграфович отвечает: «Это в его честь. Он же был выдающимся картежником и проигрывал целые состояния». Оскверняет ли в глазах старшеклассников этот рассказ память поэта? Думаю, нет. Напротив, он может увидеть и почувствовать Некрасова и Салтыкова-Щедрина как живых людей со своими страстями и слабостями.

А кроме того, этот эпизод дает повод вновь обратиться к А. С. Пушкину. «Толпа жадно читает исповеди, записки etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал и мерзок – не так, как вы – иначе»[41].

Обратимся к нашей недавней истории. Во время экскурсии по Питеру вдумчивый школьник обратит внимание на странную нумерацию домов. После 15-го дома следует дом 21-й, а между ними скверики. Скверики разбиты на месте уничтоженных фашистами домов, но питерцы сохранили старую нумерацию. Потрясающий пример благоговейного сохранения памяти.

С Питером связана еще одна история, о которой я сам узнал недавно. Будущий патриарх Алексий II после войны курировал ленинградскую епархию. Он отменил обязанность соблюдать посты, обосновав свое решение тем, что ленинградцы в период блокады уже «отпостились» на годы вперед. Какой яркий пример подлинно христианского отношения пастыря к пастве!

Глава 13

Игра или работа? Философия образования в работах Сергея Гессена

Гессен прекрасно осознавал психологические особенности различных возрастных периодов развития ребенка – то, что современные психологи называют «ведущие виды деятельности». Ему было прекрасно известно, что ведущим видом деятельности у дошкольника является деятельность игровая. Но он не фетишизировал игру, прозревая в ней зачатки будущей серьезной учебной работы. Сегодня об этом стоит напомнить некоторым заигравшимся родителям и воспитателям. Приведем объемную цитату из одной из самых знаковых работ этого выдающегося педагога.

«Ценность игры

Если мы спросим себя, что делает ребенок, то получим ответ: он играет. Игра есть именно характерная для детства деятельность, и притом деятельность до крайности неутомимая, почти не знающая перерывов. Давно уже справедливо отмечено, что нормальный ребенок всегда занят и что скука и лень – почти всегда плод дурного воспитания. В чем же своеобразие игры, чем отличается она от других видов человеческой деятельности? Мы будем исходить из философского определения игры, намеченного, в сущности, еще Кантом. Если углубить его и расширить, то оно до сих пор, на наш взгляд, лучше других выражает существо игры. Согласно этому определению, игра есть деятельность, в которой цель