Мировые религии и культы: главные святыни. От паломничества до религиозного туризма - Кэтрин Херлок Страница 54

в Амритсар и омовение в святой воде. Они отправили солдат на окраины города, чтобы те арестовывали всех паломников, пытавшихся войти в него. Да, эти меры воспрещали паломничество, но другие религиозные собрания были возможны, поэтому в 1733 году Бхаи Мани Сингх попросил разрешения провести торжества в честь Дивали[635]. Разрешение было получено при условии уплаты штрафного налога. Вполне возможно, что власти Великих Моголов надеялись собрать множество сикхов в Амритсаре, чтобы убить их. Независимо от того, намеревались они сделать это или что-то еще, Бхаи Мани Сингха это напугало (по всей видимости, сикхи из Лахора донесли ему об этом), и он рекомендовал потенциальным гостям города не приезжать. Конечно, отсутствие паломников в Амритсаре означало, что Бхаи Мани Сингх не смог собрать средства для уплаты требуемого налога[636], поэтому его привезли в Лахор и четвертовали. Это дало повод моголам захватить святое место. Захватчики устраивали представления танцоров в Хармандире и бросали в священный водоем мертвых животных. Семь лет спустя в храм пробрались несколько переодетых сикхов и обезглавили местного командира моголов Массу Рангара, но святыня все еще оставалась под контролем императоров[637].

В течение оставшейся части века власть сикхов в основном принадлежала армиям 12 сикхских конфедераций, также известным как армия Хальсы. Изначально они были вовлечены в конфликт с моголами, но в итоге обратились друг против друга. Амритсар и его святыню многократно атаковали и оскверняли, завоевывали и сдавали врагу. Те же, кто добирался до города, были обречены на разочарование, ведь в окружающий Хармандир водоем выбрасывали мусор, загрязнявший воду. Однако большинство так и не добралось. Один мусульманский писатель того времени рассказывал, как «сикхские всадники скакали во весь опор к своей любимой святыне. Их часто убивали при попытках сделать это, а иногда сажали в тюрьму, однако они не останавливались, а продолжали гнаться за мученическим венцом»[638].

Во время могольской оккупации сикхам было запрещено входить в Амритсар: это каралось смертной казнью[639]. Опасность никуда не делась даже после того, как сикхи вернули контроль над городом: храм подвергся нападению, и были жестоко убиты тысячи сикхов. Это произошло во время джихада в Индии, возглавленного основателем современного Афганистана Ахмад-шахом Дуррани. «Священная война» была начата не только для того, чтобы подчинить сикхов, но и чтобы разграбить их поселения[640]. Хармандир-Сахиб был разрушен в этой битве, хотя два года спустя его восстановили. Сикхи тогда заставили своих мусульманских пленников очищать оскверненный ими бассейн[641]. Однако весной 1762 года его взорвал Ахмад-шах Дуррани во время своей шестой индийской кампании. Гостевые дома вокруг водоема были разрушены, а их обломки сбросили в воду. Но сикхи снова отвоевали свой город, который возрождали в течение следующих 30 лет[642].

Целью повторных нападений на Амритсар было разобщить сикхов и уничтожить центр их веры. И моголы не были единственными в Индии, кто признавал стратегическую важность города. По мере расширения и укрепления британского владычества над субконтинентом в XVIII–XIX веках значимость Амритсара становилась для них все яснее. Капитан Бингли из 7-го Бенгальского пехотного полка в справочнике о сикхах объяснил своим соотечественникам, что, построив Амритсар, гуру «предоставили своим последователям точку общего сбора»[643]. Защита Хармандира и окружающего его водоема была для сикхов делом чести. Да и само место их вдохновляло: омовение в священном бассейне вселяло в набожных сикхов доблесть. Историк Г. С. Чхабра писал: «Любую важную экспедицию сикхи начинали с погружения в водоем. После этого ягнята превращались во львов»[644].

Жизнь сикхов Пенджаба значительно улучшилась во время правления их единоверца, махараджи Ранджита Сингха (правил в 1801–1839 годах), которого в народе называли «Львом Пенджаба». Он был проницательным лидером, успешным в военном плане и толерантным ко всем религиям. Завоеванными территориями он управлял с умом. Ранджит Сингх дважды изгнал афганцев из своих владений (в 1797 и 1798 годах), прежде чем стать махараджей, и эти успехи сделали его героем в глазах сикхов. В 1802 году он решил захватить духовно значимый Амритсар, чтобы закрепить свой контроль над сикхами (хотя политический центр своей империи из Амритсара в Лахор он все же переместил). Это явно добавило ему престижа, который был весьма кстати. По сути, в Амритсар его пригласили местные торговцы, уставшие от вымогательств со стороны сборщиков налогов, поэтому никакого сопротивления ему не оказали. А возникшая в результате стабильность позволила жителям города сосредоточиться на развитии торговли, промышленности и возрождении паломничества[645].

Под покровительством Ранджита Сингха убранство Хармандир-Сахиб покрыли прекрасной позолотой. Долгое время считалось, что этот дар взяли из добычи с разграбленных памятников моголов[646]. Вне зависимости от происхождения позолоту нанесли в 10–12 слоев, благодаря чему храм засиял во всем своем великолепии. Вскоре его стали называть не Хармандиром, а Золотым храмом. Ранджит Сингх делал дары главной святыне сикхизма на протяжении остатка своей жизни, как и члены его семьи – мрамор для стен, больше золота для покрытия четырех пар дверей, золотой зонт с драгоценными камнями, а также инкрустированный сапфирами и жемчугом павлин.

Ранджит Сингх был набожным сикхом, однако мотивом его щедрости могло быть нечто большее, чем вера: дары махараджи могли быть актами искупления. В одном из рассказов о его жизни говорится, что в молодые годы он злоупотреблял алкоголем и опиумом и оскорбил подданных ему сикхов, взяв в жены мусульманку, танцовщицу по имени Моран. На путь исправления он встал после посещения Амритсара, где некоторые паломники приняли его извинения[647]. Он совершал паломничества в город и далее: в 1826 году, когда думал, что умирает; после множества своих военных успехов, в частности после завоевания Кашмира; а также в святые дни и праздники[648].

Амритсар в годы Британской Индии, 1849–1947

В первой половине XIX века традиция паломничества в Амритсар и жизнеспособность сикхизма упрочились. Однако начало британского колониального правления в Пенджабе в 1849 году вызвало определенные осложения. Колониальный администратор сэр Ричард Темпл в своем отчете, написанном вскоре после британской аннексии, утверждал, что когда-то «люди присоединялись [к вере сикхов] тысячами, а теперь в таких же количествах уходят. Они возвращаются в ряды индуистов, откуда они изначально пришли, и воспитывают своих детей как индуистов. У священного водоема в Амритсаре все меньше людей, а посещаемость ежегодного фестиваля с каждым годом снижается»[649]. Несколько лет спустя он признал, что, несмотря на целенаправленные усилия протестантской миссии в Амритсаре по обращению местных жителей, сикхизм возрождается. Кроме того, вера сикхов и их священная книга подвергались нападкам в прессе, и британские чиновники предложили привести Золотой храм в упадок, что способствовало бы ослаблению веры из-за пренебрежения[650].

Эти предложения не приняли в качестве политики: скорее, был выбран интервенционистский подход в попытке контролировать сикхов