Возрождение церковной жизни в Сибири. По страницам дневников архимандрита Серафима (Александра Егоровича Брыксина), в схиме Иринея - Владимир Николаевич Крицак Страница 46

— Это у сектантов не полагается, а у нас является священным долгом служить в армии и защищать своё Отечество.

— Правильно! — говорит подвыпивший подполковник. — Но так у вас что, много богов? И у сектантов, и у вас, и у грузин, и у армян, и у азербайджанцев?

— Нет, у нас один Бог для всех народов, только вера разная.

Не знаю, чем бы закончились их прения, если бы не вмешался сидящий рядом пассажир, грузин по национальности:

— Товарищ подполковник, прекратите свои разговоры на эту тему и не осмеивайте человека. Нехорошо, неприлично в Вашем звании вести себя вольно при обществе. А если выпили, тем более, помолчите.

Подполковник как‑то сразу надвинул брови, нахмурился и готов был наброситься на человека, обличившего его при народе. Но не тут‑то было. Он под хмельком забыл, что находится в Грузии и разговаривает с грузином — человеком довольно плотной комплекции и приблизительно одинакового с ним возраста.

— Я Вам ещё раз говорю, замолчите, товарищ подполковник. Иначе дело будет хуже, — предупредил грузин.

Наш подполковник смутился, как‑то растерялся. Сделал попытку извиниться, но тот уже был, казалось, неумолим.

— Хорошо, раз такое дело, — говорит грузин, — довезу Вас до конечной остановки, высажу там и встречу, как полагается, с «хлебом и солью».

Эти предполагаемые услуги вконец перепугали военного. Он, бедненький, стал присматривать себе защиту, на его счастье ехали три русских солдата, на которых он решил возложить упование.

— Станут ли защищать тебя солдаты? — нервно, сквозь зубы процедил его напарник. — Ты знаешь, кого расшевелил. Ведь это, очевидно, представители духовной миссии, сопровождаемые грузином. Эх, наскочил ты на неприятность.

Признаться, я уже стал мысленно переживать за судьбу русского офицера, чего доброго, и до драки дойдет. До ножей грузины охотливы.

А чем именно задел офицер грузина? Задел, очевидно, тем, что в разговоре с моим братом насмешливо выделил грузинского Бога. Верующих грузин мало, но оскорблять чувства верующих и достоинство Божества у них является пошлой низостью, и они всегда с особенным уважением относятся к духовенству.

— Русских мы не любим, — говорят грузины, — а верующих в Бога любим, уважаем и даже защищаем.

Закончилось всё тем, что пригласили друг друга на кружку пива, а мы незаметно скрылись в толпе народа.

Матерь Божия — неизменная Заступница всех любящих ее, вот и на сей раз я видел помощь Пречистой, видел, как Она посрамила хуливших Имя Божие.

Всенощное бдение патриарха всея Грузии

13–23 декабря 1962 года

30 ноября (13 декабря) — празднование св. ап. Андрея Первозванного.

А нашему Владыке Нестору 40 дней миновало после его кончины. Я ходил в церковь, подавал за обедню, — пишет о. Серафим, заполняя очередные страницы своих дневников.

6 (19) декабря — праздник свт. Николая, архиеп. Мир Ликийских чудотворца.

Опять ездил в город Лыхны, послужил, причастился и — в обратный путь.

10 (23) декабря. Воскресенье. Память свт. Иоасафа, епископа Белгородского.

Его Святейшество и Блаженство Католикос‑ Патриарх Ефрем II, Архиепископ Мцхетский и Тбилисский. 1896–1972

Всенощное бдение служил святейший и блаженнейший патриарх всея Грузии Ефрем. Елеопомазывал сам всех, до последнего человека.

Литургию служил с двумя архиереями, митрополитом Давидом и епископом Леонидом, архимандритом и тремя протоиереями.

Служил очень благоговейно.

Был строг к недостаткам, а их целый ряд.

Во-первых, всего два иподиакона, которые имеют возраст по 70 лет. Растерялись буквально, и так, что облачали святейшего на кафедре сам митрополит и архимандрит, сопровождавший его.

После Евангельского чтения сам патриарх говорил проповедь, довольно продолжительную и нравственно-поучительную.

Окончил её словами:

— Обнимаю всех любовью, благословляю на всё доброе каждого жаждущего спасения. Благословляю ваш дом, вашу чашку, вашу ложку и молитвенно всегда пребываю со всеми вами. Аминь.

По окончании службы всех благословил и простился с паствой.

Судьбоносное предназначение

Вторник 19 декабря (1 января) 1963 года — день мч. Вонифатия.

Льёт вторые сутки дождик. Сижу целый день, не выходя из хаты. Готовимся к празднику. Заранее скорблю о том, что служить не придётся. Ну, что ж сделаешь, времена изменили законы. Сижу вот и пишу поздравительные письма своим родным во Христе и по плоти. Позавчера отправил семь открыток, а сегодня ещё написал пять писем. Дело к вечеру. Надо читать своё правило.

Дни летят, месяцы плывут и даже годы, именно годы. Вот ведь уже второй год пошёл, как мы в Сухуми.

Купили свой домик, построили сарайчик. У нас восемь курочек, кошка. Одним словом, живём, как и все люди со своими семьями.

А у нас тоже своя семья. Но семья особенная. Мы собрались вместе ради спасения души. Я, как старший, да ещё и в сане, несу свой крест, по милости Божией, без ропота. Читаем правило по возможности.

Виктор (родной брат) устроился сторожем в магазин. Мария — дворником, а её сестра Тася — парковой работницей в военном санатории. Вот наша боевая четверка!

Слава Богу, Он Милосердный нас не оставлял в трудные дни нашей жизни на чужой сторонке. Ровно два года пробыл я в заштате. Конечно, не совсем легко быть оторванным от общества. Незаметно втихомолку