Мировые религии и культы: главные святыни. От паломничества до религиозного туризма - Кэтрин Херлок Страница 37

Но позже, подобно многим святым местам по всей Европе после Реформации, остров стал центром экскурсий и литературного паломничества. Именно такое место, настоящая сокровищница древностей, привлекало путешественников в годы после того, как по всей Шотландии проложили дорожную сеть. Джентльмены и антиквары путешествовали по островам и Хайленду, и многие писали путевые отчеты или просто рисовали пейзажи Айоны[383]. Сэмюэль Джонсон, Джон Китс, Вальтер Скотт, Роберт Льюис Стивенсон – всех их остров привлек своей отдаленностью, романтизированной историей, а также мыслью о том, что, возможно, они найдут что-то утраченное. Поэт Джон Китс написал в июле 1818 года своему брату Тому: «Не знаю, много ли ты слышал об этом острове. Я никогда о нем не слышал, пока не приблизился к нему»[384]. Руины Айоны поражали воображение шотландских художников, неоднократно изображавших их в тот период. Один из них, Джон Маккалох, объяснил свое очарование так:

Руины Айоны – душа и центр пейзажа Художника. Без них пейзаж – ничто, с ними – всё, потому что сами по себе руины – всё. Но, что еще важнее, они центр пейзажа Поэта; потому что История окутала их магией и интересом за пределами досягаемости и силы карандаша… Все они говорят не с глазом, а с разумом… Это Айона[385].

Айона вдохновила поэта-романтика Уильяма Вордсворта, и он посетил остров в 1833 году. Он посетовал на состояние этой «Славы Запада»: некогда это был дом для монахов и монахинь[386]. Остров представлял собой живописные руины, а его религиозная жизнь практически прекратилась. Посетив остров в 1828 году, преподобный Норман Маклеод высказал мнение, что Айона «осталась без церкви, постоянного проповедника и богослужения. Об этой печальной перемене стыдно рассказывать». Однако он пророчески заключил: «Но наступают лучшие времена».

Во второй половине XIX века на Айоне произошло массовое возрождение паломничества. Впрочем, это происходило по всей Великобритании. Благодаря акту о католической эмансипации 1829 года и восстановлению папой римским католической иерархии в Англии и Уэльсе в 1850 году британские католики вновь обрели уверенность и свободу. А католиков в стране за счет иммиграции и (в меньшей степени) обращения становилось все больше. Рос интерес к святому Колумбе и Айоне со стороны туристов и антикваров: ведь большой камень, который некогда стоял рядом с могилой монаха, идентифицировали как подушку святого Колумбы[387]. И все это способствовало продвижению туристических возможностей острова. В конце 1860-х годов в бывшем особняке Свободной церкви между пристанью и аббатством открылся отель «Колумба». Это могло означать лишь одно: размещать гостей острова было практически некуда.

Вера и история острова привлекали не меньше внимания. Одним из наиболее влиятельных авторов того времени была Фиона Маклауд (псевдоним писателя Уильяма Шарпа, 1855–1905). Шарп регулярно совершал паломничества на Айону с начала 1880-х годов для развития личности своего альтер эго, пытаясь сделать ее признанным экспертом по шотландскому кельтскому ренессансу. Шарп много писал о том, что вера Айоны укоренена в старых друидических верованиях, и полагал, что рассказать историю Айоны было равнозначно «возвращению к Богу»[388]. Его книги не прошли проверку временем, но идея кельтской Айоны остается сильной, и некоторые современные паломники считают, что остров приближает их к более простой вере, которая существовала до начала Средних веков.

Растущий интерес к религиозному прошлому Айоны совпал с фактом наследования острова 8-м герцогом исторической области Аргайл Джорджем. Он получил остров от своего отца в 1847 году, ровно через год после того, как его жители пострадали от картофельного голода. Его предки пытались защитить руины аббатства, огородив их стеной и поручив своим арендаторам присматривать за заброшенным женским монастырем, но результат этих усилий был достаточно скромным. При новом герцоге была проведена некоторая реставрация, и он активно интересовался улучшениями. Он также написал и опубликовал в 1871 году исследование «Айона» (Iona) о важности острова. Идее паломничества и почитания Святого Колумбы он не симпатизировал: последнее он считал обыкновенным суеверием. Однако это не помешало острову снова стать центром паломничества[389].

Первое масштабное национальное католическое паломничество на Айону после Реформации состоялось летом 1888 года[390]. Паломники, приезжавшие со всей Шотландии, собирались в порту Обан на западном побережье, где садились на пароход до Айоны. Вероятно, это было важнейшее паломничество в истории острова по религиозным и политическим причинам. По словам историка Кэтрин Гренье, шотландские католики организовали паломничество на Айону, чтобы утвердить свое преобладание на значимом для истории страны острове, ведь именно там зародилось христианство для шотландцев[391]. Время выдалось примечательное: 1888 год ознаменовал 300-летие победы английских протестантов над испанской Непобедимой Армадой и 200-летие с момента свержения английского короля-католика Якова II (Якова VII в Шотландии). Святой Колумба был ирландско-шотландским святым, но католическая епархия Аргайла и Островов выбрала его своим покровителем. Неудивительно, что протестанты не одобрили идею паломничества. Репортер газеты Daily Mail (Глазго) утверждал: «Можно с уверенностью сказать, что плебисцит местного населения не поддержал бы разрешение» на проведение католического паломничества. Для некоторых протестантов это был демарш. Шотландский ученый Джон Фрэнсис Кэмпбелл в тревоге утверждал: «Римляне хотят обосноваться на Айоне»[392].

В 1897 году была 1300-я годовщина смерти святого Колумбы, которую ознаменовали два крупных паломничества на Айону: католическое и протестантское. Первыми на остров прибыли пресвитериане: они провели свои церемонии за неделю до прибытия католиков. Пресвитерианских паломников приветствовали в руинах церкви аббатства, где установили временную кафедру и престол. Неделей позже 500 католических паломников пришли в то же место и отслужили мессу[393]. В знак единства и ради охвата наибольшего числа паломников католикам произнесли «самую впечатляющую» проповедь на английском языке, подготовленную архиепископом архиепархии Сент-Эндрюса и Эдинбурга, и проповедь на гэльском языке, прочитанную отцом-иезуитом[394]. Не всегда все было организовано гладко, и иногда мероприятия пересекались. В 1936 году католическая месса и протестантская служба совпали, поэтому верующие могли слышать, что происходило у соседей[395].

Вновь возросшая роль Айоны как места религиозного паломничества побудила герцога Аргайла в 1899 году принести руины собора и женского монастыря в дар фонду собора Айоны. Он мотивировал это решение необходимостью сохранить «здания, представляющие такой большой исторический интерес для всего христианского мира»[396]. Тогда начались работы по реставрации церкви, которые завершились в июле 1913 года.

Последним крупным событием в истории острова стало основание общины Айоны в 1938 году. Ее основал Джордж Маклеод, пастор церкви Шотландии из Глазго. Во время Первой мировой войны он получил ранение на поле боя, после чего обратился к вере. В 1933 году он совершил паломничество в Иерусалим со своим отцом, и это путешествие произвело на него неизгладимое впечатление[397]. Он явно искал чего-то большего от своей веры и пришел к убеждению, что ему нужно основать экуменическую христианскую общину,