Правила Константинопольского синода 1276 года - Мария Владимировна Корогодина Страница 34

Правило епископа Ильи состоит из двух частей: в первой решается вопрос о литургии, во время которой священнослужитель забыл влить вино в потир; во второй – выносится заключение о просфорах, потравленных мышами. Как мы увидим далее, первая часть правила также вошла в русскую версию постановлений Константинопольского синода (статья 20). Это убеждает в том, что составитель обращался непосредственно к постановлению епископа Ильи и Белгородского епископа, хотя правила Константинопольского синода гораздо лаконичнее (см. табл. 8) передают суть решения.

Самостоятельным добавлением книжника являются слова о том, что на погрызенном агнце следует служить, даже если от него осталась лишь четвертая часть. Возможно, это уточнение должно было обозначить черту, отделявшую просфору, частично съеденную мышами, от «крох», которые можно только всыпать в литон, но не служить на них.

Таблица 8. Сопоставление правил епископа Ильи и Константинопольского синода

44 В Варсонофьевском списке Кормчей (ГИМ, Чуд. 4, л. 285, конец XIV в.): агнець.

Несмотря на то что правила епископа Ильи относятся к XII в., старший их список сохранился в Новгородской Синодальной Кормчей (ГИМ, Син. 132, 1280–1282 гг.), той самой, что была составлена по инициативе митрополита Кирилла II, обсуждавшего церковные правила на Владимирском соборе 1273 г. и отправившего в Константинополь епископа Феогноста для решения сложных вопросов. Дальнейшая судьба правил епископа Ильи тесно связана с кругом канонических текстов, формировавшимся и пересматривавшимся на протяжении последней трети XIII – первой половины XIV в. Неудивительно, что правила епископа Ильи и Белгородского епископа были использованы после их включения в Кормчую книгу при редактировании постановлений Константинопольского синода. Заимствование из этого текста однозначно указывает на русское происхождение статьи.

Помимо Кирилло-Белозерской статья о погрызенном агнце вошла в Архангельскую редакцию, присоединенную к «Книгам законным», и в список правил в составе Пандектов Антиоха Черноризца. Как и в других случаях, при подготовке текста для Пандектов статья была сильно сокращена. В ней появилась характерная замена «служить» на «петь», на которую уже было указано как на пример русификации текста[115]. Та же замена присутствует и в Архангельской редакции, в которой книжник называет агничную просфору «святым тѣлом», подчеркивая, что речь идет о хлебе для претворения[116].

18 статья. Воздвижение креста

«Въпрось. Аще не будет епископа въ градѣ, лзѣ ли игумену кръсть въздвизати? Отвѣт. Сего не бранать канони святаго Феодора Студиискаго».

Вопрос продолжает ряд основных тем, связанных с особенностями богослужения в разные церковные праздники (статьи 1, 3, 11), а также ряд вопросов, связанных с архиерейским (статьи 1, 6, 8–10, 12–15, 27) и игуменским (статьи 8, 14, 16) богослужением. Данная статья говорит о празднике Воздвижения Креста Господня, установленном 14 сентября в память о явлении Креста Господня в Иерусалиме в 326 г. В этот день происходит поклонение Кресту, который полагается на алтаре («трапезе») [Tongeren, 2000]. Как следует из правила, эту торжественную часть богослужения совершал архиерей, но возникал вопрос, может ли в отсутствие святителя выносить крест игумен.

Ответ прямо отсылает к Студийскому уставу: «Сего не бранать канони святаго Феодора Студиискаго»[117]. Согласно Уставу, крест выносился игуменом: «въ чистительскыя одежя обълкъшеся, игуменъ же, съ ним попове же и диакони, въсходят въ съсудохранильницю и възьмъше чьстьное дрѣво въ повѣчьх самыхъ, съносять въ церковь» [Пентковский, 2001б, с. 408]. Указание на епископа как на лицо, которое совершает вынос креста, может показаться странным, поскольку ни большинство редакций Студийского устава, ни Иерусалимский устав не относят Воздвижение Креста к архиерейским службам, причем Иерусалимский устав также не упоминает игумена, а говорит о совершении выноса иереем. Обстоятельства, связанные с выносом креста, обсуждались в XII в. священником Кириком с Новгородским епископом Нифонтом, и уже тогда самым неясным было, кто должен воздвигать крест на праздник: «Въ томъ монастыри, идѣ-то Климъ, кресты въздвизаеть попинъ чернець не игуменъ въ росьстѣмь, а въ гречьстѣмь – игуменъ» [РИБ, т. 6, стб. 29, статья 21; Мильков, Симонов, 2011, с. 367]. Согласно «Вопрошанию Кирика», в русском монастыре – месте пребывания некоего Клима (возможно, будущего Киевского митрополита Климента Смолятича [Успенский, 2017, с. 172]) – существовал обычай воздвигать крест иеромонаху, а не игумену. Как видим, уже в середине XII в. функции игумена на праздник Воздвижения Креста определялись местными традициями греческих и русских монастырей. А. П. Толочко полагает, что в «Вопрошании Кирика» речь идет об афонских монастырях [Толочко, 2009, с. 548–549]. Таким образом, на протяжении XII–XIII вв. архиерей не упоминается среди участников богослужения на Воздвижение Креста. Архиерейская служба в навечерие Воздвижения входит только в «Устав великой церкви святыя Софии», составленный Новгородским архиепископом Климентом на основе Студийского устава [Пентковский, 2001б, с. 190–191], и это наиболее раннее свидетельство участия архиерея в данной торжественной службе, которое не находит основания в греческих богослужебных текстах. Можно полагать, что древнерусский текст правил Константинопольского синода свидетельствует о местной новгородской традиции архиерейской службы на Воздвижение, сложившейся не ранее конца XIII в.

Прямая отсылка к Студийскому уставу однозначно указывает на древнерусское происхождение текста. Из предшествующего изложения видно, что те статьи, которые сохранились в греческих рукописях, отсылают исключительно к Иерусалимскому уставу, уже введенному в богослужебную практику в византийских церквах, но лишь начинавшему проникать в обиход на Руси на протяжении конца XIII–XIV в.

Статья присутствует в большинстве русских редакций правил, исключая Сокращенную. Ссылка на устав Феодора Студита сохранилась в древнейшей Кирилло-Белозерской редакции, а также в обработке, включенной в Мясниковскую редакцию Кормчей. В Архангельской редакции, сопутствовавшей «Книгам законным», упоминание Студийского устава (уже не использовавшегося в XV в.) заменено нейтральным «Сего святии отци кануни не възбраниша»[118]. Представленная единственным списком редакция Пандектов также исключила отсылку к Студийскому уставу[119].

19 статья. Пост в среду и пятницу

«Въпрос. Достоить ли въ апостольскыя праздникы въ срѣду и пяток мяса ясти? Отвѣт. Не разорится срѣда и пяток ни Господьскымь праздником, кромѣ великых днии Святыя недели – въ срѣду и пяток да ядять, и на Съшествие Святаго Духа, и егда приключится Рождьство Христово или Богоявление, и егда бывает недѣля о мытари и фарисеи. Опроче сих 5 праздникь да не разорят срѣду и пяток, се бо възбранено есть отнудь божестъвными каноны въ правилѣ седмомъ Феофилакта архиепископа Александрьскаго отинюдь възбранено есть».

Статья касается вопроса, который привлекал внимание на протяжении нескольких столетий – о посте в среду и пятницу, его сохранении или отмене при совпадении с церковными праздниками. Одно из первых упоминаний об этой проблеме относится к