Патология влечений. Руководство по профайлингу - Леопольд Сонди Страница 75

некоторых случаях навязанность и свобода образуют не контрадикторную, а комплементарную пару противоположностей, в которой тенденции к повторению наследственности и к свободе «Я» находятся в постоянном движении. Собственно, это движение и представляет собой диалектику соотношения наследственности и «Я». Но диалектика, как и люди, имеет собственную судьбу с многочисленными возможностями. В соответствии с рассуждениями Ясперса я напомню о трех способах диалектического решения.

1. Поворачивание, переворот одной тенденции в другую, т. е. изменение доминирующей тенденции (или смена доминанты), например: любовь – ненависть, садизм – мазохизм.

2. Синтез противоположных тенденций по принципу «как, таки» (интеграция), например: нежность плюс агрессия в сексе.

3. Принятие одной тенденции и исключение другой по принципу «или – или», например: принятие оторванности от мира и отказ от дальнейшего существования.

Разумеется, при соматических наследственных заболеваниях нельзя говорить – в противоположность психосоматических расстройствам – о диалектике взаимоотношений между наследственностью и «Я». Напротив, при психических расстройствах, например, неврозах и ряде психозов, диалектика между наследственностью и «Я» играет весьма большую роль. Всюду, где имеет место борьба занимающего позицию «Я» с наследственно обусловленной структурой побуждений и аффектов, возникает диалектика наследственности и «Я». В зависимости от силы противоположных тенденций, факторов окружающей среды, мировоззрения и уровня духовности эта диалектическая борьба может привести однажды к переворачиванию тенденций, в другой раз – к их синтезу, а в третий – к принятию одной тенденции и исключению другой.

В качестве примеров приведу случаи из аналитической практики.

Пример 1. Один артист вел активно гомосексуальный образ жизни вплоть до двадцатисемилетнего возраста, затем женился, завел детей и много лет подряд жил гетеросексуально со своей супругой. После рождения детей у него манифестировала бисексуальность, и он предался пороку сразу в обоих направлениях. Наследственная природа гомосексуальности имеет у артиста весьма высокую вероятность, так как его дед и дядя были гомосексуалистами, а отец – бисексуалом. О родовой, наследственной природе своей гомосексуальности пациент узнал от своей матери только тогда, когда семья оказалась на грани развода уже из-за его бисексуальности, и потому пришел па анализ.

Случай четко показывает, какими различными способами занимающее позицию «Я» приходит к своей инверсии.

Судьбоанализ предполагает здесь диалектику наследственности и «Я», однако называет все способы разрешения ситуации одним словом – «выбор». Мы уверены в том, что от Ясперса это просто ускользнуло. С его точней зрения, здесь следовало бы говорить о переворачивании и синтезе, а не о выборе. По мнению Ясперса, выбором называется только такая ситуация, когда человек оказывается перед дилеммой: «или – или». Такое сужение понятия «выбор» судьбоанализ не приемлет. Критерии свободного выбора понимаются здесь значительно шире.

Во-первых, при «Я»-управляемом выборе личность должна осознать обе тенденции пары противоположностей. По нашему мнению, здесь уже можно не говорить о «бессознательности» выбора, как при генотропизме.

Во-вторых, «Я» должно свободно занять позицию относительно осознанной пары противоположностей.

В-третьих, при любой форме диалектики занимающее позицию «Я» ведет себя по-разному:

а) либо все принимает и идентифицирует;

б) либо, наоборот, отрицает, избегает, тормозит, вытесняет, обесценивает и даже разрушает;

в) либо занимает амбивалентную позицию: при этом вся диалектика застопорится на личностной навязчивости. (Такое состояние по принципу «ни – ни» имеет место у невротиков с навязчивыми состояниями. Но и здесь амбивалентность также рассматривается как занимание позиции);

г) либо занимающее позицию «Я» социализирует противоположности в профессии или сублимирует их с помощью Духа в искусстве, науке или религии.

Вышеупомянутый артист, который реализовал диалектику своей судьбы сначала в виде активной гомосексуальности, затем – став исключительно гетеросексуальным и, в конце концов, пришел к бисексуальности, захотел пройти обучающий анализ и стать психоаналитиком.

Таким образом, необходимо отметить, что в начале заболевания болезненная психическая наследственность может осознаваться и «Я» способно занять позицию по отношению к наследственности одним из описанных диалектических способов.

Пример 2. Родители заставляли девушку выйти замуж за человека, которого она не любила. После того, как девушка не смогла их переубедить, они нашли ее неподвижно лежащей в углу дивана. Так она лежала целыми днями, не разговаривала, не ела, не двигалась. Приглашенный психиатр направил ее в клинику с подозрением на кататоническую шизофрению. Клиника полностью подтвердила диагноз. Спустя несколько месяцев она выписалась и пришла на анализ. Лежа на кушетке, девушка реконструировала те события. Она во что бы то ни стало хотела разорвать помолвку. В отчаянии несчастная вообразила, что жених хочет ее отравить. И тут она вспомнила, как еще маленькой девочкой видела, как ее дядя, брат матери, точно так же лежал в углу дивана, застывший, судорожно-сжатый, негативистски настроенный, пока его не отправили в клинику. Она осознала в себе такие же склонности. (Б пользу этого предположения говорит и страх отравления.) Девушка идентифицировала себя со своим дядей, добилась отправления в клинику и достигла в качестве выгоды от болезни (Фрейд) желаемого разрыва брачного контракта.

Против предположения о связи между кататонической склонностью и «Я» можно было бы возразить диагнозом «истерия». Мы не исключаем возможности подражания дяде, но утверждаем, что так точно имитировать можно только болезнь, которая наследственно заложена в человеке. Б пользу правильности наших выводов говорят следующие факты: брат матери был направлен в клинику до заболевания девушки, а

Врат отца и ее родная сестра – после ее заболевания с теми же самыми диагнозами: «кататония». Намеренная Идентификация с дядей в безвыходной жизненной ситуации, размышления о «выгоде от болезни» были здесь теми функциями «Я», которые играли роль в диалектическом взаимодействии с наследственностью (кататонией). Чтобы разорвать брачный союз, «Я» должно было принять кататоническую наследственность.

Итак, ответ судьбоанализа на ранее выдвинутый комплекс вопросов является следующим:

1. В одной группе наследственных психических заболеваний диалектика между наследственностью и «Я» может отсутствовать. Здесь судьбоанализ говорит о навязанной судьбе, о навязанном предками выборе.

2. В другой группе психических наследственных заболеваний – особенно в начале болезни – возможно, и даже вполне вероятно, что в душе больного развивается диалектика между специфической наследственностью и занимающим позицию «Я».

3. Все способы разрешения диалектики между наследственностью и «Я» судьбоанализ называет «выбором». Таким образом, переворачивание, синтез противоположных тенденций («как, так и»), принятие только одного решения («или – или») и отказ от решения («ни К ни»), а также социализация и сублимация обеих или [одной из тенденций являются вариантами выбора.

4. Свободно выбирающее «Я» может играть значительную роль и в определенных формах навязанной судьбы.

5. Навязанность и свобода являются комплементарными, а не контрадикторными противоположностями.

О специфике выбора в экспериментальной диагностике

После обсуждения общего понятия «выбор» в психиатрии и психологии становится более понятной проблематика выбора и в экспериментальной диагностике побуждений (тест Сонди), так как сама