Рабская душа России. Проблемы нравственного мазохизма и культ страдания - Дэниэл Ранкур-Лаферрьер Страница 45

оно не только к конкретным русским и их матерям. Матрифокальносгь русской семьи пропитала культуру в целом. Материнский образ проходит красной нитью через всю русскую культуру и общество. Для западного человека значение матери в России кажется несколько преувеличенным, и это преувеличение показывает, что русский человек часто и позже, во взрослом состоянии, продолжает нуждаться в материнской опеке.

К примеру, мать-земля — это место, где, по народным представлениям, созревает урожай («мать земля-кормилица») и куда хоронят всех русских («мать-сыра земля»). Русские говорят о «лоне земли». Не один герой Достоевского падал на землю и целовал ее, орошая слезами радости или печали. Многие народные ритуалы включали в себя целование земли. Русские крестьяне иногда ели горсть земли, когда произносили клятву. Если надо было разрешить земельный спор, крестьянин проходил через межу с комом земли на голове. В отсутствие священника крестьяне иногда исповедовались в своих грехах матери-земле.

Волга, Ока и другие русские реки, Москва и другие города, злаки, такие, как рожь, имели материнские или плеонастические («мать родная») эпитеты. «Матушка-Русь», «Россия-мать» — так обычно олицетворяют русские свою страну, в то время как «Отечество» менее употребляемо и значимо (кроме проявлений крайнего национализма или во время войны). Прекрасным примером служат известные строчки Некрасова:

Ты и убогая.

Ты и обильная.

Ты и забитая.

Ты и всесильная, Матушка-Русь!... [21]

«Родина» — другое широко распространенное определение, как в известном плакате времен второй мировой войны: «Родина-мать зовет»; этот термин может также относиться к деревне или для обозначения места рождения.

Богородица или Богоматерь, в отличие от Blessed Virgin Магу западного христианства, выполняет те же функции, что и женские божества русского православия и народного христианства. Она жалеет тех, кто страдает и грешит, она защищает, творит чудеса, помогает женщинам в работе, в ее честь освящают церкви, она является гарантом заключения мира, ее иконе поклоняются солдаты, идущие в бой и т.д. Мария не только мать Христа, она метафорическая мать всех русских, всего человечества. Типологически она восходит к славянской языческой богине плодородия Макоши, матери урожая, унаследовав многие ее черты.

В религиозных учениях постоянно встречаются упоминания «трех матерей» в жизни человека: Матерь Божья, мать-сыра земля и единоутробная мать. Как будто одной матери недостаточно или не совсем достаточно. Материнские культы, как христианские, так и языческие, восходят к ранней истории Руси. Центральной фигурой русских сказок является с ее материнской сущностью баба-яга, которая грозится съесть маленьких детей.

Советское правительство традиционно присваивало многодетным матерям звание «Матери-героини»: к 1990 г. это звание было присвоено 423 тысячам советских женщин. Коммунистическую партию часто называли «матерью» советских людей как на официальном, так и неофициальном уровне [22].

Двойственность по отношении к матери

Для русской культуры очень характерно враждебное и даже садистское отношение к материнскому образу. Это отношение часто игнорируется учеными в самой России.

Например, наиболее распространенное ругательство в России — непристойное вербальное сексуальное поругание чьей-либо матери. Этот своеобразный язык в просторечии именуется матом (народная этимология этого слова связывает его со словом «мать»). Наиболее часто встречается древнее бранное выражение «ёб твою мать», которое имеет в своем значении массу оттенков и лингвистических особенностей [23]. Но буквально это выражение означает «я имел половой акт с твоей матерью», и, очевидно, именно этот лежащий в его основе смысл вызывает эмоции как у того, кто бранится, так и у адресата брани, причем эмоции настолько сильные, что до последнего времени на эту формулу было наложено табу в российской прессе даже для целей цитирования и лингвистического анализа. Отношение советских властей к мату было таким же, как у русской православной Церкви и царской цензуры.

Эдипов подтекст мата лежит почти на поверхности, так как звучит он обычно среди мужчин, а третьим объектом является чья-либо мать. В результате самое распространенное матерное ругательство может быть интерпретировано так: «Я имел половой акт с твоей матерью, поэтому может случиться, что я твой отец». Это выражение автоматически конституирует эдипов треугольник с антагонизмом между отцом и ребенком и в то же время враждебностью по отношению к матери . Вариант «еби твою мать» предлагает объекту брани совершить инцест — тоже чисто эдиповская идея.

Эдиповская многозначительность мата прослеживается в недвусмысленной легенде о его происхождении, возникшей в Смоленской области:

«У каждого человека три матери: мать родна (sic) и две великих матери: мать-сыра земля и Мать Богородица. Дьявол смутил одного человека: человек этот убил отца, а на матери женился. С тех пор и начал человек ругаться, упоминая в брани имя матери, с тех пор пошла по земле эта распута» [24].

Борис Успенский приводит множество религиозных фольклорных текстов, в которых единоутробная мать, мать-сыра земля и Матерь Божья скорбят и страдают, услышав матерные ругательства [25]. Истинное или воображаемое неизбежное следствие мата — материнское страдание. Все эти тексты предназначены только для того, что бы вызывать вину у тех, против кого они направлены: им следует страдать, как и их матерям.

Это подводит нас к преэдипальному аспекту русских не пристойных ругательств. Когда мат используется в целях агрессии, его прямая цель — мать (в русском языке это слово употреблено в винительном падеже). Но в то же время мат всегда понимается как направленный и на ребенка. Это значит, что оскорбить мать человека, употребляя мат, это то же самое, что оскорбить этого человека. Честь человека зависит от чести матери. Почему это так, это вопрос, стоящий перед психоаналитиком. В конце концов самолюбие или внутренний нарциссизм сами по себе происходят от преэдипального взаимодействия с матерью. Именно в период, когда личность еще не совсем отделена от матери, когда границы с нею еще не до конца установлены, и формируется внутренний нарциссизм. Упомянутая выше не пристойная формула задевает самоопределение точно так же, как и самолюбие.

Обычной вариацией «ёб твою мать» является_«ёб твою душу-мать». Как отмечает Успенский, она придаёт выражению некий сакральный или религиозный оттенок [26], который уже можно анализировать методами психоанализа. Слово «душа» стоит в грамматической оппозиции к «матери» (они оба стоят в винительном падеже). Поэтому поругана на только мать, но и душа. Но душа, о которой идет речь, это душа адресата ругательства, поэтому оно направлено в равной мере как против матери, так и против ребенка. С точки зрения адресата, он и его мать оскорблены в равной мере. И снова их трудно разделить, что является типично преэдипальной проблемой.

Писатель Андрей Синявский,