Революция разума: на подступах к Сингулярности. Как технологии изменят общество и сознание - Рэймонд Курцвейл Страница 62

нашего предназначения. Часто можно услышать мнение, что именно смерть и быстротечность нашего существования как раз и придают жизни смысл. Я считаю, что такая точка зрения есть не что иное, как попытка примириться с трагичностью смерти и найти в ней положительные стороны. Но на самом деле со смертью близкого человека мы в буквальном смысле теряем часть себя. Модули новой коры, которые отвечали за взаимодействие с этим человеком и за радость от проведенного с ним времени, теперь посылают сигналы потери, пустоты и боли. Смерть отбирает у нас все, что, на мой взгляд, придает жизни смысл: навыки, впечатления, воспоминания, отношения. Она также не дает нам в полной мере насладиться духовными переживаниями, которые делают нас людьми, – созданием и созерцанием произведений искусства, признаниями в любви, юмором.

Все наши способности невероятно усилятся, как только мы подключим нашу новую кору к облаку. Представьте, как сложно общаться с приматом, который лишен неокортекса – части мозга, появившейся у гоминидов два миллиона лет назад благодаря высокому лбу. Он не поймет смысла музыки или литературы, ему бесполезно пересказывать видео с YouTube или объяснять шутки. Эта аналогия позволяет предположить, что, спроектировав где-то в 2030-х годах цифровое расширение для нашего неокортекса, мы сможем создавать такие глубокие произведения, которые сейчас нам не под силу понять или даже представить.

Но снова возникает ключевой вопрос: как будут происходить эти преобразования? В личной беседе Даниэль Канеман поддержал мою точку зрения, что информационные технологии продолжат развиваться экспоненциальными темпами в плане соотношения цены и производительности, а также мощности и в конечном счете будут управлять производством таких товаров, как одежда и продукты питания. Он также согласился с тем, что мы движемся к эпохе изобилия, когда все наши базовые потребности будут удовлетворены и значение будут иметь верхние ярусы пирамиды Маслоу. Однако перед эпохой изобилия Канеман ожидает затяжного периода конфликтов, возможно связанных с насилием. Он считает, что некоторые люди выиграют от процессов автоматизации, но другие неизбежно окажутся в невыгодном положении. Водителя, который потеряет работу, едва ли утешит, что человечество вскоре выйдет на новый уровень благосостояния, поскольку лично он может этого и не дождаться.

Одной из причин, почему процесс адаптации к новым технологиям может быть таким сложным, является то, что они зачастую приносят небольшую пользу всему обществу, но сильно бьют по какой-то одной группе людей. Например, беспилотные автомобили могут стать большим благом для общества: они помогут сберечь жизни пешеходов, водителей и пассажиров, снизить загрязненность, избавиться от пробок, сэкономить время и затраты на дорогу. Все жители США, а их по разным оценкам к 2050-му будет около 400 миллионов, в той или иной степени выиграют от этого новшества157. Потенциальная выгода от внедрения автопилотов может составить от 642 миллиардов до 7 триллионов долларов в год158. Что и говорить, это огромные суммы. Однако жизнь отдельно взятого человека едва ли изменится коренным образом. И хотя статистика подтверждает, что каждый год десятки тысяч людей будут избегать гибели, у нас не будет никакого способа определить, кто именно останется в живых благодаря этому новшеству159.

С другой стороны, от внедрения беспилотных автомобилей в основном пострадают несколько водителей, которые потеряют источник дохода. Этих людей несложно выявить, и проблемы у них возникнут весьма серьезные. В такой ситуации им будет недостаточно просто сказать, что благо для общества важнее их личных трудностей. Нужно предусмотреть процедуры, которые помогут им преодолеть финансовый кризис и переквалифицироваться, чтобы снова получать доход и чувствовать себя важной частью общества.

В поддержку опасений Канемана можно привести следующий аргумент: народные страхи обычно сильно преувеличены. Потеря работы на фоне ощущения, что все вокруг летит к чертям, легко может привести к враждебности. Канеман и я придерживаемся мнения, что нынешняя радикализация политических взглядов является результатом автоматизации, как уже произошедшей, так и ожидаемой, а не вызвана традиционными проблемами, такими как иммиграция160. Когда у вас и так высокая тревожность из-за неопределенности вашего экономического положения, вы будете враждебно настроены по отношению ко всему, что, как вам кажется, может усугубить ваши проблемы.

Однако история показывает, что общество гораздо легче приспосабливается к глобальным переменам, чем можно было бы предположить. За последние два века основной набор профессий обновился несколько раз, и это не привело к значимым социальным потрясениям, тем более насильственным переворотам. Средства массовой информации и правоохранительные органы смогли эффективно предотвратить или быстро подавить любые волнения, как и восстание луддитов в свое время. Однако отдельные люди могут прибегать к насилию по разным причинам, в том числе из-за проблем с психическим здоровьем. Учитывая, что в Америке традиционно много оружия, смертельные случаи происходят довольно часто.

Тем не менее, несмотря на периодические репортажи о страшных трагедиях, в целом уровень насилия за последние несколько веков значительно снизился161. Как мы обсуждали в предыдущей главе, хотя уровень преступности в отдельных странах может колебаться из года в год и от десятилетия к десятилетию, в целом в развитых странах наблюдается устойчивая тенденция к снижению числа насильственных преступлений. Мой друг Стивен Пинкер в своей книге «Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше» объясняет это снижение глубинными тенденциями нашей цивилизации: построением государства на основе закона, растущей грамотностью и экономическим развитием162. Важно отметить, что все эти факторы усиливаются благодаря экспоненциальному развитию информационных технологий. Так что у нас есть хороший повод смотреть в будущее с оптимизмом.

Важно помнить, что автоматизация хоть и несет в себе негативные последствия для рынка труда, все же открывает перед нами новые возможности. К тому же социальные программы обеспечивают существенную поддержку населения и, как мы убедились, продолжают расширяться, невзирая на политическую ситуацию. Приверженность социальным программам является фундаментальным фактором, не подверженным колебаниям общественного мнения. Эти программы не только отражают естественное для человека сочувствие к окружающим, но и служат инструментом, который помогает смягчить социальные потрясения, вызванные техническим прогрессом.

Все же социальное обеспечение не может заменить смысла, который придает нашей жизни активная деятельность. Как заметил Канеман, в этом отношении многие работники окажутся в сложной ситуации. Хотя Соединенные Штаты уже пережили несколько волн автоматизации, избежав серьезных социальных потрясений, новый этап будет беспрецедентным по масштабу, глубине и скорости преобразований. Канеман убежден, что людям требуется время на адаптацию и поиск возможностей в новых для себя условиях и многие попросту не успеют переквалифицироваться для выполнения других задач или построить новые бизнес-модели.

Я во многом согласен с Канеманом, но все же хотел бы подчеркнуть, что в большинстве областей технический прогресс не