Революция разума: на подступах к Сингулярности. Как технологии изменят общество и сознание - Рэймонд Курцвейл Страница 26

что даже в детерминированном мире существует свобода воли31. Мы способны принимать решения самостоятельно, то есть не находясь под влиянием чего бы то ни было, в том числе другого человека, пусть даже наши решения и определяются действующими во Вселенной законами. В детерминированном мире теоретически можно заглянуть как в прошлое, так и в будущее, поскольку все события строго предопределены. Однако в случае набора правил, подобных 110-му, единственный способ узнать будущее – это посмотреть, как будут разворачиваться события. Получается, с точки зрения панпротопсихизма процессы самоорганизации в нашем мозге не управляют нами; они и есть «мы». Мы существуем благодаря глубинным законам, но наш выбор заранее не известен, так что у нас есть свобода воли, пока процессы, порождающие наше сознание, могут проявляться в окружающем мире посредством наших поступков32.

Вопрос свободы воли в случае наличия у человека более чем одного мозга

Если обратить внимание на то, как люди изображают андроидов в книгах и кинофильмах, можно убедиться, что мы, по сути, воспринимаем их так, как панпротопсихисты. То есть если поведение ИИ напоминает человеческое, то даже при том, что он мыслит не с помощью биологических нейронов, мы переживаем за него так, как будто он обладает сознанием в смысле наличия у него субъективного опыта.

Исследования показывают, что, подобно тому, как ИИ может состоять из набора отдельных алгоритмов, человеческий мозг тоже поделен на несколько отдельных модулей, способных принимать решения. Многочисленные эксперименты над нашими двумя полушариями демонстрируют их относительную равноценность и независимость33. Исследователи Стелла де Боде и Сьюзан Кертис изучили 49 детей, которые перенесли операцию по удалению одного из полушарий для устранения жизнеугрожающего эпилептического расстройства34. Большинство из этих детей смогли вернуться к обычной жизни, и даже те, кто не смог полностью избавиться от заболевания, были практически полноценными личностями. Хотя обработкой речи обычно занимается левое полушарие, оба полушария функционально эквивалентны, и человек способен овладеть речью, даже если у него осталась только одна половина мозга35.

Возможно, наиболее впечатляющие результаты были получены при изучении мозга, левое и правое полушария которого оставались сохранены, но пучок из 200 миллионов аксонов36, известный как мозолистое тело, был рассечен хирургическим путем. Такие случаи, когда у пациента две полусферы мозга сохранили работоспособность, но потеряли возможность непосредственного общения, исследовал Майкл Газзанига (род. в 1939 г.)37. В ряде экспериментов он продемонстрировал, что если правому полушарию показать некоторое слово, то левое, которое ничего об этом слове не знало, тем не менее брало на себя ответственность за решения, принятые на основе полученной информации, хотя непосредственный выбор делало правое полушарие38. Это значит, что левая часть мозга прибегала к конфабуляции, то есть выдумывала правдоподобные объяснения, почему она могла принять такое решение. По всей видимости, ни одна из частей мозга не была в курсе существования своего соседа по черепной коробке39.

Эти и другие эксперименты с полушариями мозга свидетельствуют, что у обычного человека фактически есть два мозга, способных принимать независимые решения. Тем не менее сознание у нас одно. Каждый из этих мозгов уверен, что решения принимает именно он, а из-за их тесной взаимосвязи ни у одного из них не возникает подозрения в обратном.

Если абстрагироваться от двух полушарий мозга, можно предположить, что у нас есть и другие центры принятия решений, которые также могут обладать свободой воли в том смысле, который мы обсуждали ранее. Например, новая кора, в которой формируются решения, состоит из множества более мелких модулей40. Это может означать, что, когда мы обдумываем решение, разные модули представляют различные варианты и каждый из них стремится отстоять свою точку зрения. Мой учитель Марвин Минский утверждал, что мозг представляет собой не единый командный пункт, а сложную сеть, отдельные части которой могут поддерживать разные варианты, пока мы находимся в раздумьях. Минский называл наш мозг «обществом разума» (так он назвал свою вторую книгу), в котором различные более простые процессы отражают разные точки зрения41. Но делает ли каждая из частей свободный выбор? Как мы можем в этом убедиться? В последние десятилетия были проведены эксперименты, подтверждающие эту идею. Однако пока наше понимание того, каким образом отдельные процессы приводят к конкретным решениям, которые мы воспринимаем как свои собственные, остается ограниченным.

«Вы-2» обладает сознанием. можно ли считать его вами?

Возникает интересный вопрос. Если единое сознание и личность могут базироваться на нескольких различных, обрабатывающих информацию структурах внутри нашего черепа – в том числе когда те физически разделены, – то что произойдет, если эти структуры окажутся еще и на некотором расстоянии друг от друга?

Один из ключевых вопросов, рассмотренных мной в книге «Эволюция разума», касается философских и моральных последствий создания копии всей информации, содержащейся в мозге человека. Это станет возможным в течение жизни большинства наших современников.

Допустим, я воспользуюсь продвинутой технологией и подробно исследую каждую область вашего мозга, а затем создам ее точную электронную копию. (Сегодня мы уже можем создавать упрощенные копии некоторых специфических областей мозга, например, для борьбы с тремором при болезни Паркинсона 42.) Сам по себе этот участок слишком мал, чтобы породить сознание. Но затем я скопирую еще один, и еще, и еще. В конце концов у меня на руках будет полная цифровая копия вашего мозга со всей информацией, и она сможет функционировать в точности как ваш мозг.

Будет ли «Вы-2» обладать сознанием? «Вы-2» будет утверждать, что пережил все то же самое, что и вы (поскольку у вас с ним общие воспоминания), и будет вести себя в точности как вы. Поэтому, если только мы в принципе не откажем электронным копиям сознательных существ в возможности самим иметь сознание, нам придется ответить утвердительно. Другими словами, если электронный мозг обладает той же информацией, что и биологический, и заявляет, что обладает сознанием, у нас нет научных оснований ему не верить. С точки зрения этики мы будем обязаны относиться к нему как к сознательному существу и признать, что в отношении него действуют законы морали. И это не пустое размышление, поскольку панпротопсихизм предоставляет нам философское обоснование, почему нам следует считать это существо сознательным.

Но есть и более трудный вопрос: можно ли считать «Вы-2» вами? Нужно учесть, что «Вы-1» (то есть обычный человек) все еще существует. Можно даже предположить, что ваша копия была создана без вашего ведома, но, независимо от этого, ваше существование не прерывалось. Если эксперимент удался, «Вы-2» будет совершать поступки, которые совершили бы