Ложь и правда о советской экономике - Евгений Юрьевич Спицын Страница 199

И последнее. 30 июня — 1 июля 1982 года в ЦК на Старой площади было проведено отдельное совещание, посвященное вопросам совершенствования управления народным хозяйством страны, где ряд ораторов высказались за довольно радикальные шаги в этом направлении[1332]. Например, академики А. А. Кеерна и Н. П. Федоренко выступили с предложением организовать работу в объединениях и министерствах «на начале полного хозяйственного расчета с распределением валового дохода по долговременным плановым нормативам». А президент АН УССР академик Б. Е. Патон вообще предложил отказаться от монополии внешней торговли и «разрешить (в порядке эксперимента) крупным промышленным и агропромышленным объединениям и предприятиям выход на мировой рынок с распределением валютных ресурсов между государственным и хозяйственным бюджетами по нормативу, утвержденному Советом Министров СССР». А уже 9 сентября Л. И. Брежнев, выступая на заседании Политбюро ЦК, по выражению А. С. Черняева, «говорил критические вещи об экономике в духе записки Арбатова и Богомолова, которая перед майским Пленумом была оценена как очернительство», и контурно наметил «ряд необходимых перемен», которые А. В. Шубин оценил как будущую «программу экономических преобразований Андропова, а значит, и начального этапа горбачевских реформ»[1333].

7. От андроповского «реформизма» к горбачевской «катастрофе» в 1982–1985 годах

Как известно, буквально через день после кончины Л. И. Брежнева, 12 ноября 1982 года, состоялся внеочередной Пленум ЦК[1334], на котором Ю. В. Андропов был избран Генеральным секретарем. О предыстории и всех обстоятельствах его прихода к высшей власти мы подробно писали в двух предыдущих наших книгах[1335]. Поэтому на страницах этой книги мы акцентируем внимание лишь на реформаторских замыслах нового лидера страны, поскольку, как метко заметил профессор А. В. Островский, «в оценке того, с какими намерениями Ю. В. Андропов пришел к власти, можно встретить диаметрально противоположные мнения»[1336].

Так, небезызвестный «архитектор перестройки» А. Н. Яковлев уверяет, что «план Андропова по спасению социализма состоял в следующем: в стране вводится железная дисциплина…, координированно идет разгром всего инакомыслия, ужесточается борьба с коррупцией и заевшейся номенклатурой и проводится партийная чистка» с заранее приготовленным списком лиц «для арестов и лагерей»[1337]. Аналогичную оценку его планам и «реформам» давал и А. С. Черняев, который уже давно и очень искренне недолюбливал Ю. В. Андропова и не считал его предтечей М. С. Горбачева[1338]. Вместе с тем многие другие «прорабы» перестройки, прежде всего Г. А. Арбатов, были убеждены, что их патрон был настоящим реформатором и интеллектуалом, не чуждым западных ценностей[1339]. Более того, как установил А. В. Островский, именно академик Г. А. Арбатов, которого еще в конце 1950-х годов заприметил О. В. Куусинен, через своих «старых друзей», прежде всего американских (Г. Киссинджера, А. Гарримана, Д. Рокфеллера и Дж. Буша), стал необычайно активно культивировать в западной прессе образ «Андропова-либерала», способного найти общий язык с Западом[1340].

Первым «реформаторским» актом нового генсека стало создание на базе упраздненного Отдела плановых и финансовых органов ЦК, который с осени 1975 года возглавлял Б. И. Гостев, нового Экономического отдела ЦК. Главой этого Отдела был назначен Николай Иванович Рыжков, занимавший должность первого заместителя председателя Госплана СССР и никогда до этого не работавший в партийном аппарате. По задумке самого генсека, именно этот Отдел должен был стать «мозговым штабом» по подготовке очередной экономической реформы, и потому, как вспоминал Н. И. Рыжков, Ю. В. Андропов ему прямо заявил, что во главе новой структуры «нам как раз и нужен именно такой человек», не отягощенный «идеологическими шорами», у которого был бы еще «свежий взгляд» на проблемы советской экономики[1341]. А уже 22 ноября на очередном Пленуме ЦК Н. И. Рыжков был избран секретарем ЦК по экономике, а многолетний Первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана Г. А. Алиев переведен из кандидатов в члены Политбюро ЦК и назначен первым заместителем председателя Совета Министров СССР. Тогда же из-за атрофии головного мозга в отставку был отправлен и один из главных кураторов всего народного хозяйства страны, член Политбюро, секретарь ЦК А. П. Кириленко[1342].

Тем временем где-то в середине декабря 1982 года по прямому указанию Ю. В. Андропова три отраслевых секретаря ЦК — М. С. Горбачев, В. И. Долгих и Н. И. Рыжков — приступили к работе над проектом новой экономической реформы. Эта рабочая группа, где главную роль играл М. С. Горбачев, имела неофициальный характер, поэтому их встречи никак не протоколировались, а принимаемые решения не оформлялись в письменной форме[1343]. К подготовке их проекта были привлечены несколько десятков самых разных организаций и коллективов, в том числе Институты экономики АН СССР и Институт экономики мировой системы социализма АН СССР, НИИ финансов и НИИ экономики при Госплане СССР, а также ряд закрытых структур, где работали чекисты, в частности один из секторов Института социологии АН СССР[1344]. Причем, по свидетельству М. С. Горбачева, на сей раз они не гнушались идей и наработок «диссидентов» от экономической науки, таких как В. А. Тихонов, А. И. Анчишкин, А. Г. Аганбегян, О. Т. Богомолов, С. А. Ситарян, Т. И. Заславская, Л. И. Абалкин, Н. Я. Петраков, Р. А. Белоусов и др., которые были убеждены, что главная причина кризисных явлений в советской экономике связана с тем, что мы, по существу, «проглядели» новый этап научно-технической революции.

При этом надо признать, что разные мемуаристы по-разному трактуют сам замысел очередной экономической реформы. Так, Н. И. Рыжков считает, что поначалу речь шла о подготовке проекта «долгосрочной программы кардинальной перестройки управления народным хозяйством», которая подразумевала решение следующих ключевых проблем: децентрализации управления, существенного укрепления всей исполнительской дисциплины и повышения роли экономических стимулов в народном хозяйстве страны[1345]. Правда, уже позднее в беседе с профессором А. В. Островским он указал на то, что «нам было предложено подготовить проект перехода к многоукладной рыночной экономике», предполагавшей «создание рядом с государственным и частного сектора»[1346]. Правда, Николай Иванович тогда, увы, не уточнил, когда такая задача была поставлена генсеком — то ли сразу в декабре 1982 года, то ли позже — только весной 1983 года. Хотя в своих мемуарах он писал, что уже «в начале