Ложь и правда о советской экономике - Евгений Юрьевич Спицын Страница 184

Известный историк профессор В. Г. Сироткин куда более критически оценивал эти Постановления и характеризовал их как «капитуляцию» Кремля «перед региональными баронами», утверждая, что в результате до 40% всей прибыли оставалось в распоряжении предприятий, «причем 16–17% этой «халявы» шло в так называемые фонды экономического стимулирования предприятий, то есть в карман директората»[1231]. А многие другие авторы, в частности те же М. С. Горбачев и сусловский зять Л. Н. Сумароков, высказали предположение, что первое Постановление № 695, которое рассматривалось как один из первых шагов на пути дальнейшего реформирования советской экономики, находилось в русле давнего предложения самого Н. А. Косыгина «о ликвидации отраслевых отделов ЦК» и передаче их функции в аналогичные отделы Совета Министров СССР, что неизбежно привело бы к переделу власти в пользу правительственных структур[1232].

Безоговорочным сторонником этой реформы был Д. В. Валовой, который всю свою сознательную жизнь боролся против показателя валовой продукции. Поэтому он очень печалился относительно того, что эта реформа не оказала «положительного влияния на хозяйственную жизнь страны». Он был убежден, что после отстранения А. Н. Косыгина «Постановление 1979 года оказалось беспризорным», а для Экономического отдела ЦК стало «чужеродным телом», поскольку «оно готовилось в правительстве в противовес тому, что делалось под эгидой этого отдела ЦК», где «без вала не представляли себе управление экономикой страны». Когда же после отставки А. Н. Косыгина руководство экономикой перешло в руки Экономического отдела ЦК, то каких-либо существенных мер по переходу на новые принципы хозяйствования, которые предусматривала реформа 1979 года, уже не принималось[1233]. Более того, как считают ряд экономистов, зримым отказом от проведения этой реформы стала отставка двух заместителей председателя Совета Министров СССР — В. А. Кириллина и В. Н. Новикова, первого — в январе, а второго — в декабре 1980 года.

Вместе с тем надо заметить, что профессор Д. В. Валовой, как и отчасти поддержавший его Г. И. Ханин, не совсем корректны в своих построениях. Во-первых, в тот период никакого Экономического отдела ЦК еще не было, так как он будет создан только при Ю. В. Андропове в конце ноября 1982 года, и его первым руководителем будет назначен Н. И. Рыжков, который до этого назначения ни одного дня не работал в каких-либо партийных органах[1234]. Возможно, они имели в виду Отдел плановых и финансовых органов ЦК, главой которого был Б. И. Гостев. Но дело в том, что самого Б. И. Гостева уж никак нельзя причислить к лагерю отпетых ретроградов, хотя в целом многие его сотрудники всегда жестко стояли на защите основ плановой экономики и финансовой системы, созданной в сталинский период. Во-вторых, отставка В. А. Кириллина, а затем и В. Н. Новикова была вызвана не столько отказом от проведения этой реформы, сколько отходом А. Н. Косыгина от реальных дел и их нежеланием работать под началом Н. А. Тихонова, который сначала де-факто, а затем, с октября 1980 года, и де-юре стал новым председателем Совета Министров СССР.

Кроме того, целый ряд авторов связали отставку В. А. Кириллина даже не столько с подготовкой упомянутой реформы, сколько с его докладом о крайне плачевном состоянии советской экономики, которой якобы реально угрожал неизбежный кризис. Так, профессор Р. Г. Пихоя утверждал, что в этом «докладе содержалась реалистическая картина экономического положения страны, указывалось, что неизбежно будут нарастать финансово-экономические проблемы, что промышленность нуждается в радикальном структурном реформировании и что страна начинает безнадежно отставать в использовании передовых технологий»[1235]. А академик С. С. Шаталин, утверждавший, что лично принимал участие в написании этого доклада, в своих мемуарах уверял, что в реальности было подготовлено два доклада «в одном направлении»: «первый был атомной бомбой, а второй — водородной», — которые произвели неизгладимое впечатление даже на «госплановских снобов»[1236]. При этом «второй доклад был всего в трех совершенно секретных экземплярах: один — у председателя Госплана СССР Н. К. Байбакова, второй — у президента АН СССР А. П. Александрова и третий — у В. А. Кудряцева». Однако этот доклад «был отвергнут советским руководством», а сам В. А. Кириллин, вернувшись из Болгарии, сразу ушел со всех своих постов в правительстве. С. С. Шаталин уверял, что он сам «написал просьбу об отставке с поста вице-премьера», чего до этого никогда не было, поскольку «были отвергнуты все предложения его комиссии». Другие утверждали, что он ушел в отставку вынужденно, потеряв поддержку в лице А. Н. Косыгина. Тогда же, как утверждает А. В. Островский, в отставку ушел и первый заместитель председателя Госплана В. Д. Лебедев, который, по словам Н. И. Рыжкова, «написал подробную и честную записку, где проанализировал состояние экономики, и отослал ее в ЦК». Однако на «заседании Политбюро ЦК эту записку чихвостили и обвиняли автора в грязной клевете»[1237]. Но дело в том, что В. Д. Лебедев скончался на своем посту в начале декабря 1978 года и сам уйти в отставку при всем его желании никак не мог.

Между тем Г. И. Ханин проницательно подметил то обстоятельство, что, к сожалению, этот доклад до сих пор так и не опубликован, а посему о его содержании можно судить «только по изложению тех немногих людей, кто познакомился с ним уже в постсоветский период, или участников его составления». Но, «поскольку эти люди либо недостаточно компетентны в вопросах экономики, либо пристрастны, это изложение не позволяет судить о профессиональном уровне доклада». Тем более что в этом докладе вряд ли «были реальные данные о динамике макроэкономических показателей, ибо из участников его составления тогда этим никто не занимался»[1238].

Что касается иных оценок, то, как правило, они носят сугубо негативный характер, поскольку многие их авторы давно числятся в рядах прозападного либерального лагеря. Например, небезызвестный г-н Е. Г. Ясин писал о том, что «гора родила мышь» и «сейчас стало ясно, что такое постановление не могло ничего поправить». Более того, «его практически проигнорировали» и «по существу просто не стали выполнять»[1239]. Другой известный либеральный экономист г-н И. Я. Бирман писал о том, что эта реформа представляла собой «плохо увязанный набор общих пожеланий, организационных перестроек и некоторых весьма противоречивых экономических мер, которые в целом не уменьшили централизацию управления советской экономикой и не затронули основные причины недоброкачественности существующей системы»[1240]. Наконец, еще один небезызвестный автор и прикормленный публицист эпохи горбачевской перестройки г-н В. И. Селюнин так отозвался об этой реформе: