Сергей Козлов - Исторические предпосылки создания спецназа, 1941-1945 гг. [том 2] Страница 133

Боевые порядки партизанских формирований в обороне обычно включали в себя: первый эшелон обороны, группу огневой поддержки (при наличии миномётов или артиллерии), группу отвлечения, диверсионные группы для действий в тылу наступающего противника, группы резерва (они обычно располагались на самых опасных направлениях).

Наибольшую опасность для партизан в обороне представляли танки. Основными средствами борьбы с ними являлись гранаты и бутылки с горючей смесью, реже — противотанковые ружья и мины, еще реже (лишь в некоторых отрядах и соединениях) — артиллерийские орудия (противотанковые пушки калибра 45 мм).

Примечания

Дмитрий Дмитриев. Операция по взрыву моста// «Верность отечеству». №5. С. 145—148.

«Существует мнение, что разведчики — элита армии и флота, а потому они и снабжаются и обеспечиваются по особому разряду. Однако это не более чем очередное заблуждение обывателей.

Разведчики — это, бесспорно, элита, но элитарность заключалась в том, что их моральная мотивация позволяла решать сложные задачи в условиях ограниченных средств.

Хочу подчеркнуть: никаких дополнительных материальных благ, льгот и привилегий служба в разведке по сравнению с пребыванием в линейных войсках не давала. Офицер получал денежное содержание по последней должности перед зачислением в Разведывательное управление или отделы и имел равные со всем офицерским корпусом возможности перевести денежный аттестат семье или сохранить деньги до возвращения с задания в финчасти. Рядовым и сержантам иногда выдавали небольшое денежное вознаграждение для оказания помощи семьям. Но это вознаграждение немедленно прекращалось, как только связь с разведчиком прерывалась и его зачисляли в категорию без вести пропавших. Таких, кстати, было немало. Лишь теперь выясняется, что многие из них погибли геройской смертью. Пенсии семьям погибших в тылу противника разведчиков — солдат, сержантов, офицеров — оформлялись и выплачивались на общих основаниях, как и всем военнослужащим»1.

Недостатки в организации снабжения разведчиков и партизан всем необходимым для их эффективной деятельности в тылу противника сильно снижали эффективность их работы. Глупость и незнание вопроса, которые заключались в утверждении высшего военного и поли-

Глава 22. Обеспечение и вооружение разведчиков-диверсантов и

партизан

тического руководства страны о том, что, действуя в тылу врага, партизан и разведчик обязан самостоятельно добывать себе средства для борьбы, чуть было не загубили в зародыше партизанские действия.

Четкое и эффективное снабжение разведчиков и партизан не было отлажено до самого конца войны.

Объективные. Драпаем

«Стремительное продвижение немцев на восток в первые месяцы войны лишило нас всей приграничной агентуры, оставшейся без средств радиосвязи далеко во вражеском тылу. Оперативную разведку приходилось создавать заново в массовом масштабе на совершенно иной качественной основе, в ходе ожесточенных боев с захватчиками.

Понятно, что имевшихся скромных мобилизационных запасов оперативного имущества, которые начали создавать органы разведки в приграничных округах накануне войны (рации, оружие, экипировка, продовольствие) и которые в значительной части попали в руки врага, не могло хватить для обеспечения многих тысяч разведчиков, направлявшихся в тыл противника фронтовыми и центральными разведорганами, многочисленными штабами партизанского движения, НКВД и другими организациями. Вследствие этого разведчики в материально-техническом отношении обеспечивались весьма скудно»2.

Субъективные. Расчет на самообеспечение

«Основная масса разведчиков направлялась в тыл противника с расчетом главным образом на самообеспечение за счет оккупантов и, кроме оружия и раций с питанием, никаких специальных средств разведывательной техники, как правило, не имела.

Бесшумное оружие, быстродействующие рации, специальные витаминизированные пайки с шоколадом, тонизирующими добавками, водонепроницаемая одежда и обувь, камуфлированные парашюты, окрашенные в различные цвета в зависимости от времени года, — почти все эти средства обеспечения разведчика уже были известны, но они не были заранее подготовлены и накоплены. Впрочем, вряд ли можно было создать запасы на целую армию партизан и разведчиков, действовавших в тылу немцев в Великую Отечественную войну. Поэтому понятно, как радовали наших людей присылаемые из Центра средства радиосвязи, армейское оружие и боеприпасы, тол и мины для подвижных групп.

Трудно было экипировать большую массу людей, особенно отправлявшихся для легализации в занятые врагом населенные пункты Западной Украины, Западной Белоруссии и Польши. Одевать их в москво-швеевские изделия нельзя, а местную одежду достать было невозможно. Лесные группы и диверсионные отряды считали за счастье получить добротное армейское обмундирование, и особенно яловые сапоги, незаменимые в партизанских условиях. Вся надежда была на приобретение необходимого на месте с помощью оружия у врага и его приспешников»3.

Что касается материального обеспечения партизанских сил, то его недооценка, как уже сказано выше, началась с Постановления ЦК ВКП(б) «Об организации борьбы в тылу германских войск». В нем ни слова нет про обеспечение партизанских формирований нужными средствами. А без этого эффективной партизанской войны в тылу противника быть не могло.

«Партизанские отряды вооружаются и снабжаются главным образом оружием и боеприпасами, захваченными у противника», —говорится в статье 855 Полевого устава 1943 года.

[...] Эта глубоко ошибочная установка еще раньше была узаконена в директиве ЦШПД от 18 августа 1942 г., где было сказано, что «централизованное снабжение партизан не только затруднительно, но и нецелесообразно, потому что будет поощрять этим беззаботность в отрядах» и что «партизанские отряды должны и имеют к тому все возможности обеспечить себя за счет противника. Партизаны, если у них нет в достаточном количестве оружия, боеприпасов и другого снаряжения, должны добыть все это в бою». [...]

Если в первые месяцы войны партизанские формирования значительную часть своих потребностей в оружии и боеприпасах могли покрывать путем сбора их на полях сражений, то уже с лета 1942 г. такая возможность исчезла. [...]

Трофейные боеприпасы составили менее 5 процентов от числа израсходованных. Почти 100 процентов средств радиосвязи, более 95 процентов средств взрывания, около 90 процентов взрывчатых веществ партизаны получили из советского тыла.

Если бы директива ЦШПД о самоснабжении партизан оружием и боеприпасами неукоснительно проводилась в жизнь, то партизаны вообще не смогли бы нанести оккупантам существенного урона».

«Рост партизанского движения, многогранная боевая деятельность партизанских отрядов, появившихся партизанских соединений, возрастание их потребности в оружии, боеприпасах, средствах связи, минновзрывных и других средствах вызвали необходимость создания 20 июня 1942 года отдела материально-технического снабжения ЦШПД»4.

Однако надо отметить, что данный отдел не смог обеспечить партизан даже самым необходимым для ведения эффективной борьбы в тылу противника.

«Авиация гражданского воздушного флота СССР (ГВФ), с 23 июня 1941 г. подчиненная наркому обороны, — вспоминал бывший министр

гражданского воздушного флота Главный маршал авиации В.П. Бугаев, — за годы Великой Отечественной войны выполнила около двадцати тысяч полетов к партизанам, из них более десяти тысяч с посадкой на партизанских аэродромах. Она перевезла 5871 человека, 3672 тонны боеприпасов и вооружения и 977 тонн других грузов. От партизан вывезено более 16 000 раненых».

Авиация дальнего действия (АДД, командующий А.Е. Голованов) за время войны совершила более 7000 самолето-вылетов в тыл врага.

По подсчетам И.Г. Старинова, проведенным на основании отчетов штабов АДД и ГВФ, всего за годы войны в интересах советских партизан и спецподразделений Красной Армии было совершено 30 924 самолето-вылета. Доставлено в тыл врага 22 740 человек и 12 885 тонн оружия, боеприпасов и других грузов. В то же самое время советская авиация сбросила на врага около 1 миллиона тонн авиабомб»5.