Пролог: Мегатренд альтернативной энергетики в эпоху соперничества великих держав - Александр Мирчев Страница 96

к росту напряженности и появлению новых рисков в сфере безопасности. В частности, связь между безопасностью и способностью контролировать территорию с помощью военных и дипломатических средств станет более неустойчивой. В ответ на исчезновение прежней системы безопасности в мировой системе акторы будут больше концентрироваться на контроле за ресурсами, рынками и институтами, стремясь подорвать при этом схожую деятельность оппонентов.

Чтобы эффективно отвечать на меняющиеся вызовы, круг ролей в сфере безопасности, вероятно, расширится. Сегодня жизнь людей уже не так тесно связана с судьбой их государства, однако наиболее значимые международные взаимодействия останутся в основном межгосударственными и будут включать в себя военные, дипломатические и экономические обмены. Однако все большее число акторов использует власть через секьюризацию, начиная с инициатив ООН по решению проблемы ухудшения состояния окружающей среды и заканчивая новыми возможностями таких государств, как Германия, определять политику экономической безопасности всего ЕС.

Новые возможности использования власти не будут ограничиваться традиционными геополитическими ядрами. Будущие геополитические периферии также будут обладать возможностями влиять на поведение прежних ядер, и такое влияние станет гораздо более ощутимым, из-за чего концепция «ядро – периферия» может потерять смысл.

Поскольку устранение угроз безопасности больше не является прерогативой государств, обеспечение безопасности «сверху вниз» больше не может быть единственным подходом к секьюритизации. Возможно, мировая система постепенно трансформируется во что-то напоминающее Европу до Вестфальского мира. Но возвращение к Вестфальскому порядку вряд ли решит все проблемы глобальной безопасности. Формирующийся режим глобальной безопасности неизбежно должен будет учитывать огромное количество вопросов, среди которых: способы ограничения крупномасштабного насилия; экспорт «побочных эффектов» и применение политики «сделай соседа нищим», то есть попыток одного государства решить свои экономические проблемы за счет экономики другого государства; коррекция искажений глобальных экономических обменов; устранение протекционизма и административных барьеров; предотвращение потенциальных злоупотреблений государств в отношении собственных граждан. Эта ситуация напоминает о возможности потрясений, больше похожих на торговые войны между развитыми странами в конце 1920-х гг.

Чтобы не отставать от развития универсально секьюритизированного мира, геополитические знания должны включать в себя другие формы знаний, которые лежат в основе приоритетов безопасности – военных, экономических, энергетических, экологических, технологических и социально-политических. Это не означает, что ядерная война и ядерное распространение больше не приоритетные проблемы для многих стран. Конечно, желание КНДР и Ирана обладать ядерным оружием вызывает постоянную обеспокоенность мировой общественности[830]. Однако реальность нового мира такова, что угроза распределяется среди более широкой группы государств, как это все чаще происходит и в других сферах безопасности.

Взаимосвязь мегатренда альтернативной энергетики и различных проблем национальной безопасности может привести к невозможности точно определить, чья безопасность защищается и что секьюритизируется. В этой ситуации геополитические отношения, основанные на одновременном использовании дипломатии и военных угроз для управления определенной территорией, больше не смогут обеспечить влияние и безопасность, к которым стремятся акторы.

При этом роль вооружения в международном балансе сил и для поддержания устойчивости международных рынков останется насущной, поскольку экономическая глобализация потребует усиления контроля со стороны акторов для сдерживания растущего соперничества за новые рынки, отрасли, ресурсы и технологии. Процесс слияния ядра и периферии укрепляет власть глобального рынка, поэтому возникнет еще больше препятствий для изоляционистских моделей или моделей «самостоятельного развития». Как можно заметить, национальное развитие все больше зависит от региональных целей, предполагающих освоение большего объема ресурсов региональных блоков. Возрастающая конкуренция и обострение противоречий, вероятно, найдут свое отражение в различных региональных и глобальных экономических кризисах и усилении региональных конфликтов.

Если международная политика в области энергетики является хоть каким-то ориентиром, ожидать от человечества способности делать рациональный и мудрый выбор было бы слишком самонадеянно. В условиях всеобщей секьюритизации можно легко перенести недостаток рациональности, или, пользуясь более популярным выражением, «политику получения краткосрочных выгод», на другие аспекты безопасности. В связи с этим возникает вопрос – чья безопасность преследуется: нынешнего или следующего поколения?

С окончанием холодной войны на новом витке соперничества великих держав геоэкономика, вероятно, будет играть более заметную роль в разработке политики и обеспечении безопасности даже в свете одновременного усиления роли геополитики и военных средств для решения нарастающих проблем безопасности. Влияние мировой торговли на безопасность лежало в основе государственной политики секьюритизации на протяжении всего XX в. и, вероятно, будет иметь такое же, если не более существенное, значение в будущем.

Мегатренд альтернативной энергетики также указывает на изменения стратегической перспективы во всем мире. Истоки мегатренда в истории и направления его развития создают контекст, который позволяет наметить контуры грядущего общественного и политического порядка. Любое общество имеет свой срок жизни – оно возникает, растет, процветает, а затем постепенно умирает. Но, как утверждал английский историк Арнольд Тойнби, «непрерывность истории… не воплощается в жизни отдельного человека. Скорее, это преемственность, состоящая из жизни сменяющих друг друга поколений»[831]. Переход от одной эпохи к другой часто предвещается технологическим прогрессом, а также социально-политическими и военными изменениями, которые преобразовывают целые общества. Мегатренд и геополитическая анархия в эпоху после холодной войны являются предвестниками такого преобразования.

3.3. Расстановка приоритетов в политике: как избежать подводных камней при постановке целей секьюритизации в эпоху противостояния великих держав

В условиях полицентричного мира, чтобы справиться с конкуренцией великих держав и выйти победителем, необходимо не только отказаться от «вечных войн», но и избежать искушения делать все везде и всегда. Для этого требуется динамическое определение приоритетов среди потенциальных угроз.

Выбор соответствующих подходов к обеспечению безопасности в мире, охваченном всеобщей секьюритизацией, требует тщательной калибровки и четких параметров, основанных на знании как локального, так и глобального опыта[832]. Выявление основных направлений секьюритизации осложняется необходимостью охватить широкие последствия отсутствия безопасности для конкретных объектов, поскольку «множественность и взаимосвязанность потенциальных угроз и стоящих за ними акторов»[833] должны быть рассмотрены до того, как можно будет составить соответствующую классификацию угроз.

Идеологические или политические взгляды акторов часто искажают их представления о вероятных событиях и отвлекают от заявленных целей или желаемых результатов, потому что основаны на ограниченном локальном опыте. Например, основанная на прошлом опыте ставка Франции на линию обороны Бельгии против нацистской Германии оказалась ошибочной – ей не удалось предотвратить захват Бельгии немецкими войсками[834]. Подход, согласно которому прошлое может дать полезную информацию о будущем, является здравым, однако на практике он может отрицательно влиять на способность политиков реагировать на непредвиденные обстоятельства. Таким образом, процессы социального обучения и принятия решений, лежащие в основе секьюритизации, могут быть неэффективны, так как подвержены не только вмешательству власти и интересов, но зачастую и дезориентирующему влиянию устаревших знаний.

Идейные конструкции, которыми руководствуются в своих ценностных суждениях различные субъекты, создают основу для идентификации