Пролог: Мегатренд альтернативной энергетики в эпоху соперничества великих держав - Александр Мирчев Страница 91

Ирак, Иордания и Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) провели тендеры на внедрение возобновляемых источников энергии в 2015 г. Иордания ввела в эксплуатацию первую ветровую электростанцию коммунального масштаба. Израиль лидирует в регионе по приросту мощностей солнечных фотоэлектрических установок. В ряде стран, включая Саудовскую Аравию, были сделаны серьезные шаги в направлении внутреннего производства солнечных технологий[793]. На Ближнем Востоке расширились рынки солнечной тепловой энергии. В 2015 г. Оман объявил о планах строительства крупнейшей в мире гелиотермической станции, которая будет производить пар для нефтяной промышленности. Обязательная «зеленая» сертификация строительства в ОАЭ, например, помогла стимулировать региональные рынки солнечного охлаждения[794]. Однако существует здесь и целый ряд препятствий, включая неэффективное законодательство, традиционную централизованную структуру и неразвитую инфраструктуру.

Большинство стран Африки рассматривают альтернативную энергетику как средство создания новых каналов для получения помощи и облегчения трансфера технологий и финансирования от развитых стран и международных институтов. Этот подход отражает суровую реальность постоянной, почти абсолютной зависимости стран Африки от производства и использования традиционных источников энергии. Однако существует и потенциал применения природных ресурсов Африки и финансовых возможностей Ближнего Востока для развития альтернативной энергетики и создания новых путей проецирования власти.

2.5.1. Большой Ближний Восток: непоследовательная политика тормозит амбициозные проекты

В силу всеохватывающего значения ископаемого топлива для геополитических позиций и экономической политики стран Ближнего Востока развитие альтернативной энергетики на богатом нефтью Ближнем Востоке не является приоритетом правительства. Несмотря на невероятный потенциал использования ресурсов солнечной энергии, которым располагают все страны Ближнего Востока, большинство из них склонны относиться к развитию технологий альтернативной энергетики как к идеологической прихоти и видеть в ней вызов для дальнейшего процветания своей страны[795].

Как бы то ни было, некоторые страны Ближнего Востока могут все же рассматривать более активное развитие возобновляемой энергетики как средство стимулирования создания рабочих мест, особенно учитывая, что растущие доходы от экспорта традиционных энергоносителей можно использовать для поддержки новых программ занятости и устойчивого развития отраслей альтернативной энергетики. Проблема рабочих мест особенно актуальна для большинства стран Ближнего Востока и Северной Африки, в которых проживает большое количество молодежи. Технологии возобновляемой энергетики, возможно, не создадут большого количества рабочих мест для неквалифицированных работников, но развитие соответствующей исследовательской и промышленной инфраструктуры может вполне вписаться в текущие политические меры, направленные на стимулирование занятости, независимо от того, принесут ли они немедленную экономическую выгоду.

Для некоторых стран региона альтернативная энергетика – средство поднять престиж страны. В частности, ОАЭ продемонстрировали стремление уменьшить зависимость от доходов с продажи нефти и газа[796]. Кроме того, ОАЭ подчеркивают свою приверженность устойчивому развитию и используют доходы от продажи ископаемого топлива для строительства «одного из самых экологичных сообществ на планете – города Масдар», где интеграция солнечной энергии и передовых технологий обещает создать оптимальные условия жизни в гармонии с природой[797]. Другой амбициозный мегапроект, также призванный продемонстрировать масштаб и потенциал местных достижений, предусматривает строительство крупнейшего в мире парка солнечной энергии к 2030 г. В рамках этого проекта в 2017 г. была построена крупная солнечная электростанция[798].

Господство ископаемого топлива оказывает существенное влияние на стабильность Ближнего Востока. Региону грозит экономический кризис из-за потери нефтяных доходов, если массовое внедрение альтернативных источников энергии приведет к резкому падению цен на нефть до того, как экономика Ближнего Востока будет достаточно диверсифицирована, чтобы выдержать этот шок. Усиление нестабильности может привести к падению правящих семей и диктаторов и созданию политического вакуума. Более того, стагнация, падение доходов, высокий или растущий уровень безработицы могут подпитывать радикальные исламистские группировки, многие из которых антизападно настроены.

Будущее развитие альтернативной энергетики может изменить региональный баланс сил, открыв новые возможности для незападных развивающихся держав, которые стремятся играть роль в ближневосточной политике. Такие страны, как Китай и Индия, могут получить политические рычаги, поддерживая альтернативную энергетику на Ближнем Востоке, что не посягает на традиционные связи Ближнего Востока с США и развитыми странами Запада[799].

2.5.2. Израиль: быстрый технологический прогресс, обусловленный соображениями безопасности

Израильская политика в области альтернативной энергетики в основном продиктована стремлением к технологическому развитию и соображениями национальной безопасности. Об Израиле часто говорят как об «энергетическом острове»: страна имеет изолированное энергоснабжение, поскольку по политическим причинам ее энергосистема не связана с соседними странами. До недавнего времени Израиль был страной с бедной топливом экономикой, которая в значительной степени зависела от импорта ископаемого топлива, особенно газа из Египта. Открытие в 2009 г. газовых месторождений Тамар и Левиафан радикально изменило ситуацию. Поставки газа из этих месторождений могут обеспечить значительную часть энергетических потребностей Израиля на десятилетия вперед, и в настоящее время обсуждается возможность экспорта газа в Египет.

Израиль начал систематически развивать солнечную энергетику еще в конце 1970-х гг. После нефтяного кризиса 1973 г. было принято постановление, согласно которому на крышах всех жилых домов должны быть установлены солнечные системы нагрева воды[800]. Следующая волна интереса к возобновляемым источникам энергии пришла в 2009 г., когда правительство Израиля поставило цель достичь 5 % производства электроэнергии из возобновляемых источников к 2014 г. и 10 % – к 2020 г. Были предприняты активные шаги в области науки и производства для внедрения альтернативных источников энергии в экономику страны с целью повышения ее энергетической безопасности. Однако цель не была достигнута, и доля выработки электроэнергии из возобновляемых источников в Израиле к 2016 г. составила всего 3 %. Однако в апреле 2016 г. правительство Израиля приняло постановление, увеличивающее целевую долю до 10 % к 2020 г. и до 17 % к 2030 г. В настоящее время ведется строительство новых солнечных объектов, среди которых самая высокая в мире солнечная башня Ашалим[801].

Расширение развития альтернативной энергетики в Израиле будет обусловлено конкурентными преимуществами этого государства, такими как традиционно мощный потенциал в области исследований и разработок, а также вновь найденные месторождения. В сочетании с ростом использования внутреннего природного газа Израиль может применять альтернативную энергетику в качестве балансирующего фактора в отношениях с богатыми энергоресурсами соседями. Эти соображения уже привели к развитию технологий альтернативной энергетики в стране, особенно в области солнечной и ветровой энергетики, что обеспечивает готовые каналы для более широкого внедрения мегатренда.

Израиль – лидер в области исследований и разработок в сфере возобновляемых источников энергии[802]. Опираясь на свои передовые технологические инкубаторы, а также на обширные налоговые стимулы для новых разработок, Израиль приблизился к решению проблем хранения энергии и других инфраструктурных проблем, с которыми сталкивается мегатренд альтернативной энергетики в целом. Благодаря устойчивой практике технологических достижений, Израиль, возможно, лучше, чем многие другие страны, подготовлен к созданию динамично развивающегося сектора альтернативной энергетики. Как отметил премьер-министр Нетаньяху, у страны «есть не только мозги, но