Пролог: Мегатренд альтернативной энергетики в эпоху соперничества великих держав - Александр Мирчев Страница 66

Укрепление экономической безопасности с помощью альтернативных источников энергии может способствовать повышению определенности, что, безусловно, окажет положительное влияние на рынок, поскольку чем меньше определенность, тем больше нерациональности в поведении участников рынка. Рынок в целом также зачастую подвержен влиянию моральных суждений. Независимо от их обоснованности, под их влиянием совершаются действия и создаются идеологические конструкции, искажающие способность рынка разграничивать краткосрочные и долгосрочные события, а также недавние и более отдаленные исторические события. Внедрение возобновляемых источников энергии обеспечивает дополнительную стабильность, что может обещать более широкие преимущества для экономической безопасности.

Во-первых, как уже было сказано, мегатренд может повысить устойчивость экономики к цикличности экономического роста, волатильности и потрясениям. Цены на энергоносители признаются адекватными и стабильными, если они не препятствуют экономическому росту и не создают системных фискальных и монетарных дисбалансов. Резкое изменение цен на энергоносители влияет на производительность, потребление и инфляцию, что в итоге снижает благосостояние и уровень жизни и наносит ущерб экономической безопасности. Стабильный рост, укрепляющий экономическую безопасность, зависит от доступа к энергоресурсам по предсказуемому и приемлемому уровню цен – именно этому может способствовать альтернативная энергетика. В значительной степени «дешевая» и доступная энергия считается «определяющей характеристикой современности»[582]. Такое видение экономических перспектив возобновляемых источников энергии было отмечено президентом Биллом Клинтоном, который заявил: «Существует неиспользованный рынок альтернативной энергии и технологий энергосбережения на триллион долларов, которые можно получить прямо сейчас»[583].

Во-вторых, мегатренд альтернативной энергетики может сыграть важную роль в проецировании экономической мощи и смягчении непродуктивного экономического соперничества. Энергетика, будучи фактором, способствующим экономическому росту, традиционно была причиной международного соперничества и конфликтов. Однако экономические процессы и рынок в значительной степени сделали бессмысленными факторы, считавшиеся casus belli в XIX и в начале XX в. Учитывая растущую взаимозависимость экономик, появление транснациональных корпораций и рост международной торговли, более эффективным становится получение новых ресурсов экономическим, а не военным путем.

Сами по себе экономические процессы вряд ли смогут предотвратить насильственные меры. Однако они сводят на нет необходимость применения военной силы для достижения определенных геополитических целей и выступают в качестве сдерживающего фактора для потенциально агрессивных акторов. В некоторых случаях экономические соображения могут послужить основной мотивировкой для войны, но в целом экономика не единственный определяющий фактор в политике войны, поскольку «главная проблема заключается в том, что по своей природе человек существо не только экономическое, но также политическое, религиозное и, возможно, воинствующее»[584].

В-третьих, развитие альтернативной энергетики также может помочь противостоять хищническому экономическому поведению и коварным экономическим манипуляциям. Государства – производители ископаемого топлива могут манипулировать энергетическими рынками, подрывая экономический рост других стран, и организовывать перебои в поставках энергии для нанесения значительного экономического ущерба. Однако технологии альтернативной энергетики могут дать и возможность защититься от подобного манипулирования, поскольку позволяют странам заменить ископаемое топливо в своем энергобалансе или сократить его использование. В числе ярких примеров – использование биоэтанола в Бразилии, резкое развитие ветроэнергетики в Дании и использование Францией огромного парка атомных электростанций. При этом в ответ на угрозы экономической безопасности, связанные с волатильностью цен на энергоносители и отсутствием доступа к ресурсам, необходимы стратегии как внутренней, так и внешней политики. Концепция «энергия как ресурс» поддерживает развитие мегатренда, подчеркивая полезность альтернативной энергетики для защиты от манипуляций с энергоресурсами и постепенного сближения языка ресурсов и языка экономических вложений[585].

Таким образом, альтернативная энергетика может служить инструментом для противодействия использованию экономических рычагов давления с целью достижения геополитических целей. Стремление прибегнуть к экономическим рычагам часто связано с проблемами истощения ресурсов и «парадоксом изобилия»[586], который очевиден в некоторых странах – экспортерах энергоресурсов. Жизнеспособные технологии альтернативной энергетики могут снизить угрозу истощения ресурсов среди стран, испытывающих их дефицит, и помочь восстановить баланс экономик, чрезмерно зависящих от экспорта ископаемого топлива. Чтобы не подменять одну форму экономического влияния, связанную с энергетикой, другой, восстановление экономического баланса должно сопровождаться многосторонними или договорными механизмами, которые направлены на уменьшение опасности конфликтов, возникающих из-за расширения альтернативной энергетики или из-за того, что определенные акторы считают себя проигравшими в потенциальной гонке за использование возобновляемых источников энергии.

В-четвертых, мегатренд может стимулировать создание новых форм экономического сотрудничества, увеличивающих стабильность. Развитие альтернативной энергетики подкрепляет все более популярное мнение о том, что возобновляемая энергия может способствовать пересмотру отношений между потребителями и поставщиками энергии, что приведет к исчезновению старых рынков и формированию новых. Это будет отражением трансформационных эффектов информационных технологий и придаст новый импульс геоэкономическому сотрудничеству. Можно предположить, что развитие альтернативной энергетики как части энергетического сценария и новые технологии сетевого и распределенного хранения энергии приведут к изменению бизнес-модели электроэнергетики и созданию новых типов энергетических рынков. Например, гиперподключенность[587] – продукт четвертой промышленной революции – позволяет создавать местные энергетические сообщества и управлять ими с помощью блокчейна, обеспечивая экономическую оптимизацию для участников за счет сокращения расходов и повышения стоимости активов.

Высокие ожидания, возлагаемые на альтернативную энергетику, позволяют государствам оказывать экономическое влияние, усиливая геоэкономическое значение мегатренда. Как бы парадоксально это ни звучало, но потенциал для расширения геоэкономического сотрудничества в области альтернативной энергетики усиливает значение государств на мировой экономической арене. Амбиции общества, связанные с возобновляемыми источниками энергии, которые выражают негосударственные акторы, в значительной степени зависят от политики сотрудничества государств и ее реализации.

Независимо от реального вклада альтернативной энергетики в экономическую стабильность, воспринимаемая значимость ее технологий будет играть определенную роль в формировании будущего экономического и геополитического баланса сил. Например, страны – импортеры энергии могут найти преимущества для экономической безопасности в сотрудничестве и координации своих подходов с поставщиками как традиционной, так и возобновляемой энергии. Такой подход может быть основан на общих целях и механизмах, которые используют потребители, желающие вырваться из тисков конкуренции за энергетические ресурсы с помощью выгод, предоставляемых возобновляемыми источниками энергии. Эволюция экономического сотрудничества будет зависеть от силы политической воли, обеспечивающей соблюдение обязательств в альянсах потребителей энергии.

Стабилизирующая роль мегатренда, которую можно предвидеть, наблюдая его развитие, указывает на возможность появления новой, более стабильной глобальной экономической модели. Она основана на либерально-демократических принципах и более бережном, социально ориентированном капитализме в рамках западной парадигмы, складывающейся после финансового кризиса. Отражая ценности западного мира, эта модель подвергается критике со стороны оппонентов как навязанная империалистами или коварная попытка изменить социальные и национальные ценности других стран. Однако пока эта модель определяет общественно-политическое и социально-экономическое развитие всего мира. Любые выдвигаемые альтернативы этому порядку находятся под его влиянием и представляют собой скорее реакцию на западную политическую экономию, сложившуюся