Пролог: Мегатренд альтернативной энергетики в эпоху соперничества великих держав - Александр Мирчев Страница 52

В вооруженных силах НАТО и ЕС нет единогласия в отношении энергоэффективности и политики альтернативной энергетики. Как нет и согласия относительно стратегических последствий развития альтернативной энергетики, продолжающейся международной борьбы за ресурсы или возможных конфликтов, вызванных изменением климата. Согласие пока ограничивается в основном самыми общими, расплывчатыми и, следовательно, «неприменимыми» терминами. Между тем меры жесткой экономии европейских стран сокращают потенциальные инвестиции оборонного сектора в технологии альтернативной энергетики, одновременно с этим сокращая расходы на оборону в целом.

Израиль – лидер в общем технологическом развитии, особенно в области военных технологий, – применяет зарядные устройства на солнечных батареях для использования в боевых условиях и разработал новые подходы к обеспечению энергией военных баз. В начале 2017 г. израильские ВВС запустили свой крупнейший проект в области альтернативной энергетики – солнечную электростанцию на основе авиабазы Рамон[466]. Кроме того, Израиль тестирует новые технологии питания беспилотников и других БПЛА от солнечной энергии. Военный и гражданский секторы Израиля весьма интенсивно взаимодействуют в области возобновляемых источников, поскольку энергетическая безопасность и независимость тесно связаны с общей безопасностью государства.

Богатая сланцевой нефтью, природным газом, ураном, гидроресурсами и мощностями по производству топлива на основе зерна Канада входит в число крупнейших мировых производителей энергии. Как и ее союзники по НАТО – США и Великобритания – Канада самостоятельно продвигается к снижению зависимости своих вооруженных сил от ископаемого топлива. Однако, в отличие от других крупных членов НАТО, Министерство национальной обороны и Вооруженные силы Канады лишь недавно разработали комплексную Оборонную энергетическую и экологическую стратегию[467]. В ней рассматриваются установки, работающие на альтернативных источниках энергии, а также такие варианты, как использование смесей синтетических видов топлива для военного флота. Тем не менее страна занимает идеальное географическое положение для использования огромных гидроресурсов и уже тестирует технологии возобновляемых источников энергии и энергоэффективности в ветровом, солнечном и биотопливном секторах для более широкого применения в вооруженных силах. Учитывая интенсивные международные энергетические потоки, Канада также внимательно следит за тем, как ее южный сосед – США подходит к разработке и внедрению альтернативных источников энергии и технологий.

Армии остального мира сфокусированы на сохранении имеющихся преимуществ и демонстрируют лишь поверхностное внимание к внедрению возобновляемых источников энергии. Этот процесс идет неравномерными темпами и отражает различие стратегических целей и интересов стран.

2.6. Непростой вопрос о целесообразности использования возобновляемых источников энергии: отвечают ли они требованиям обороны?

Масштаб внедрения альтернативной энергетики в военные операции, процедуры и стратегии зависит от способности ее технологий повысить боевую эффективность при переходе вооруженных сил на использование возобновляемой энергии, снизив ущерб окружающей среде. Возможности проецирования силы не могут быть принесены в жертву ради повышения энергоэффективности при любых условиях – согласно этой предпосылке, внедрение в вооруженные силы технологий альтернативной энергетики зависит от устранения их недостатков, которые могут снизить способность вооруженных сил выполнять свои основные функции.

2.6.1. Основные препятствия: проблемы эксплуатации, безопасности и инфраструктуры

Как и в случае с ископаемым топливом, при внедрении возобновляемых источников и технологий в оборонный сектор военные могут столкнуться с серьезными проблемами в области эксплуатации, безопасности и инфраструктуры. Потребуется серьезная реорганизация ресурсов, систем, правил и практик. Между тем свои сложности внесет и геополитика. Стабильные поставки критически важных материалов для альтернативной энергетики будут иметь решающее значение, поскольку в ближайшие годы эти технологии будут занимать все большую долю в энергетической и боевой инфраструктуре вооруженных сил.

Главное препятствие для широкого использования возобновляемых источников энергии связано с их хранением[468]. Этот ключевой компонент эксплуатационных требований в условиях боевых действий – предмет пристального внимания военных: например, они рассматривают возможность использования военных транспортных средств, способных работать независимо от источника топлива. Важность этой задачи становится особенно очевидной в условиях все более асимметричных миссий. Другой важной эксплуатационной проблемой являются помехи, которые создает оборудование, особенно ветряные турбины, поскольку они имеют уникальную электромагнитную сигнатуру, которая меняется в зависимости от окружающих условий[469]. Ветряные турбины, расположенные вблизи военных тренировочных, испытательных и исследовательских объектов, могут негативно влиять на работу приборов при высоте ниже 2000 футов[470][471]. Так, например, ветряные турбины могут негативно влиять на работу мониторинговых станций, установленных в рамках Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, повышая уровень сейсмического шума. Существуют меры по смягчению этой проблемы, но они имеют свои недостатки. Это объясняет противодействие британских и немецких военных установке ветряных вышек вблизи военной инфраструктуры. В связи с недостаточным изучением электронной эмиссии и магнитного воздействия технологий альтернативной энергетики пока неясно, в какой степени проблемы с помехами в оборудовании будут препятствовать внедрению возобновляемых источников энергии в сферу обороны[472].

Наиболее очевидную проблему представляет уязвимость инфраструктуры[473]. Широкое распространение возобновляемых источников энергии повлечет за собой потребность в защите сопряженной инфраструктуры от атак, аварий и стихийных бедствий. Особенно уязвимы подстанции и трансформаторы, поскольку они, как правило, не управляются человеком, находятся в удаленных местах и недостаточно защищены физическими барьерами. На крупных объектах, скорее всего, будут применяться специальные меры защиты. Как бы то ни было, последствия их дестабилизации могут быть серьезными. До сих пор глобальное воздействие террористических атак на инфраструктуру передачи энергии было относительно ограниченным благодаря мерам безопасности, которые были предусмотрены при создании такой инфраструктуры. Но какие меры безопасности нужно принять относительно инфраструктуры альтернативной энергетики, чтобы она перестала быть легкой мишенью, еще предстоит выяснить. Какой должен быть уровень дополнительного резервирования, какие элементы должны быть добавлены в систему охраны и безопасности энергетической инфраструктуры – все эти вопросы требуют проработки. Важнейшее значение будет иметь, к примеру, защита компьютеризированных энергетических сетей от кибератак, учитывая частоту и темпы роста киберопераций, направленных против энергетической инфраструктуры. Особого внимания потребуют эффективные меры по ликвидации последствий природных катастроф.

Вопрос доступности и стабильности поставок важных и редкоземельных материалов, необходимых для производства альтернативных источников энергии, добавляет сложности в общую картину. Страны, обладающие достаточными запасами лития, индия, кобальта и теллура, становятся важнейшими поставщиками ресурсов для альтернативной энергетики и могут злоупотреблять своим положением, манипулируя производством и экспортом этих товаров, угрожая даже прекратить их. Таким образом, роль вооруженных сил в обеспечении доступа к энергетическим ресурсам не исчезнет с ожидаемым снижением зависимости от традиционных источников энергии и поставок.

Возможно, и весьма желательно, чтобы усилия по устранению вышеуказанных помех и уязвимостей привели к практическим