Пролог: Мегатренд альтернативной энергетики в эпоху соперничества великих держав - Александр Мирчев Страница 45

и электричества, с древних времен использование энергии в военном деле было одним из главных стратегических и тактических факторов. Изобретение парового двигателя и двигателя внутреннего сгорания сделало военные действия энергоемкими, но обеспечило возможность быстрого передвижения и маневрирования все более многочисленных моторизованных военных формирований. Вооруженные силы стали полагаться на более сложные и ресурсоемкие платформы и оборудование, особенно после появления нефти, зависимость от которой за последнее столетие многократно возросла.

В военно-морских операциях отдельные страны используют атомные подводные лодки и крупные боевые корабли, такие как крейсеры и авианосцы, которые полагаются на ископаемое топливо и ядерную энергию. Подобно тому как сам фактор энергии и изменения, вызванные ее включением в военные операции, имели далеко идущие, часто непредвиденные последствия для армии и военных действий, интеграция альтернативной энергии в оборонную промышленность и военные операции может проложить путь к новым способам использования энергии и проецирования силы.

Оборонные отрасли стремятся использовать преимущества, предлагаемые мегатрендом альтернативной энергетики, для достижения конкретных целей в рамках некоторых оборонных преобразований. С тактической точки зрения альтернативные источники энергии могут усилить военный потенциал и способствовать решению логистических и оперативных задач. Они также могут усилить возможности проецирования военной мощи, изменив эффективность и результативность всего спектра военных операций, связанных с военными базами, экспедиционными силами и объектами на передовой. В стратегическом плане оборонные ведомства, промышленность и вооруженные силы уже применяют, внедряют и формализуют использование возобновляемых источников энергии как часть процесса секьюритизации и трансформации обороны.

В ходе группового обсуждения подготовки военного руководства к вызовам будущего Джеймс Картрайт, генерал морской пехоты США в отставке, сделал важное замечание о необходимости «внедрять инновации постепенно». Хотя это замечание было сделано применительно к военной тактике и оборудованию, оно, пожалуй, не в меньшей степени применимо к мегатренду и его развитию. Инновации, меняющие эталонную архитектуру[388], как правило, требуют слишком много времени и энергии и сталкиваются с упорным институциональным сопротивлением на фоне культурного принятия. Вместо «изобретения колеса» тактику, технику и процедуры необходимо тщательно изучить, перепрофилировать и усовершенствовать, чтобы инновация могла быть «интегрирована в учреждение»[389].

В широком смысле растущее использование альтернативной энергии в обороне создает основу для более быстрого технологического прогресса. Внедрение возобновляемых источников энергии в оборонную сферу может способствовать развитию технологической базы всего общества. Например, интеграция американскими военными энергетических технологий проложила путь к коммерциализации ядерной энергетики: первая американская атомная станция начала функционировать спустя три года после ввода в эксплуатацию подводной лодки «Наутилус» в 1954 г. Военные инвестиции в исследования и разработки, связанные с возобновляемыми источниками энергии, могут вывести инновации на новые рубежи, стимулируя технологический прогресс и экономический рост.

2.4.1. Оптимизация энергоснабжения, энергопотребления и логистики вооруженных сил: скорые тактические преимущества и долгосрочная энергобезопасность обороны

Несмотря на недостаточную готовность к широкому практическому применению, технологии альтернативной энергетики могут в недалеком будущем стать фактором, способствующим повышению уровня энергетической стабильности, гибкости поставок и логистики, а также боевой эффективности. В частности, у таких технологий есть потенциал трансформировать военное энергопотребление путем корректировки баланса между эффективностью, результативностью и направлениями проецирования силы. Оборонная политика и доктрины должны проработать этот баланс, принимая во внимание как асимметричный характер современных конфликтов и операций, так и возможность более традиционных сценариев «сила на силу». Оборонный сектор рассматривает альтернативные источники энергии как средство повышения эффективности без ущерба для результативности. Так, военные стремятся снизить уровень потребления энергии для повышения результативности военных операций. Однако одержимость эффективностью может пойти во вред, если при этом под угрозу поставлен успех миссии из-за непропорционального акцента на необходимости экономии ресурсов.

Крупнейшие армии были и в значительной степени остаются приспособленными для ведения интенсивных боевых действий. Это отражается на их оборонной логистике, инфраструктуре, доктринах и энергетических потребностях. После окончания холодной войны к оборонным учреждениям начали предъявляться дополнительные требования из-за повышенного внимания к операциям по обеспечению стабильности и оказанию помощи при стихийных бедствиях. Вооруженные силы в значительной степени зависят от инфраструктуры как в плане комплексов передовых операций[390], так и в плане домашнего базирования войск. Это усиливает необходимость снижения оперативного энергопотребления и энергопотребления зданий и других стационарных объектов инфраструктуры. На долю таких объектов приходится четверть энергопотребления Министерства обороны США, которое содержит более 300 000 зданий на более чем 500 объектах площадью свыше 200 км2 и тратит на их энергоснабжение около $4 млрд в год[391]. Эти стационарные объекты являются идеальными испытательными полигонами для энергетических технологий нового поколения, поскольку не сталкиваются с проблемами операций на фронте. Не достигнув амбициозных законодательных целей по снижению энергоемкости на 30 % к 2015 г. (по отношению к базовому уровню 2003 г.), министерство обороны все же выполнило две трети поставленной задачи (19,9 %) и по состоянию на 2016 г. более чем наполовину выполнило требование по достижению доли в 25 % возобновляемых источников энергии к 2025 г.[392].

Интеграция технологий и приложений альтернативной энергетики в оборонные объекты и инфраструктуру может принести многочисленные выгоды, одновременно диверсифицировав энергоснабжение и устранив зависимость от ограниченных источников и видов энергии. Системы альтернативной энергетики могут повысить эффективность, дополнить и, возможно, заменить генераторные системы на ископаемом топливе. Неудивительно, что многие оборонные ведомства работают над минимизацией или устранением уязвимости поставок ископаемого топлива. Столкнувшись с мерами жесткой экономии, они реализуют инициативы по повышению эффективности, стремясь примирить требования операционной результативности с финансовыми и экологическими требованиями.

Из-за стратегической потребности в быстром и решительном реагировании оборона нуждается в обеспечении энергетической устойчивости, что не менее важно, чем надлежащая подготовка и оснащение. Зависимость передовых баз и объектов от интенсивного использования энергии для поддержки военных операций и связанные с этим риски выдвигают бесперебойные поставки энергии на театры военных действий и внутри них в число главных приоритетов. Например, в случае НАТО сухопутные войска, размещенные на передовых базах в Европе, нуждаются в обширной системе укрепленных топливохранилищ и маршрутов снабжения. Разработки в области альтернативных источников энергии обладают потенциалом для повышения диверсификации поставок и обеспечения гибкой логистики, необходимых для решения сложных задач в будущих операционных условиях.

Наряду с водоснабжением энергия является одной из самых больших логистических потребностей для вооруженных сил, которые нуждаются в эффективном и безопасном транспорте для экспедиционных миссий. Решения по снижению уровня потребности в энергии могут включать в себя использование жизнеспособных источников альтернативной энергии[393]. Прогнозируемое влияние мегатренда на военные операции пропорционально актуальности требований по снижению доли ископаемого топлива на театрах военных действий. Недавние военные операции, например в Ираке, Афганистане и Африке, показывают, что вооруженным силам все чаще приходится проводить стремительные (и ресурсоемкие) операции во враждебном окружении с неразвитой местной инфраструктурой.