Иран и его соседи в XX веке - Алекс Каплан Страница 31

всего побережья не вышла ни одна лодка, хотя раньше начало сезона являлось главным праздником местного населения. Начались поистине тяжелые времена. Такого экономического упадка здесь не знали, пожалуй, никогда ранее. У англичан имелась к тому времени информация, что в этих местах, кроме уже никому не нужного белого жемчужного золота, имеется черное золото совсем другого, в финансовом плане, масштаба. Однако с его добычей они не спешили. Как до начала Второй мировой войны, так и во время войны у Лондона было более чем достаточно нефти, получаемой из других источников, из Ирана, Ирака, США. Англичане поступили с будущей эмиратской нефтью в 30-х гг. прошлого века стратегическим образом. Они ее заморозили, точнее ее разработку. Одновременно с этим они заключили с местными шейхами строгие договоренности о том, что продавать концессии на добычу нефти те могли только британским компаниям. Вот каким образом главным нефтедобытчиком в ОАЭ по сей день является компания British Petroleum.

К началу 20-го века среди сформировавшихся уже к тому времени на южном берегу Персидского залива эмиратов обозначились два лидера, это были Абу-Даби и Дубай. В каждом из них проживало от силы с десяток тысяч человек, то есть это все равно были еще совершенно крошечные, скорее племенные, нежели даже полугосударственные, образования. Остальные эмираты были еще меньше, намного меньше. Абу-Даби выглядел среди соседних эмиратов настоящим гигантом. Он таким остается по сей день, обладая почти 90 % всей территории и 2/3 всей экономики ОАЭ. Нет потому ничего в том удивительного, что именно шейх Абу-Даби стал отцом-основателем Объединенных Арабских Эмиратов зимой 1968 года. Их, правда, было тогда посреди пустыни в палатке двое: шейх Абу-Даби Аль Нахайян и шейх второго по размеру эмирата – Дубай – Аль Мактум. Создание ОАЭ было событием необычным и чрезвычайным. Восьмого января 1968 года с государственным визитом в «Договорной Оман», так официально на то время все еще назывались Эмираты, прибыл министр иностранных дел Великобритании. Он шокировал принимающую сторону известием о том, что Лондон разрывает все имеющиеся договоренности и уходит из Персидского залива. Так, совершенно для Эмиратов неожиданно, в один буквально день, без всякого предупреждения британский протекторат закончился, что привело шейхов в состояние ужаса и паники. Им было чего, точнее, кого бояться. Два невероятно хищных соседа – Иран и Саудовская Аравия – были готовы в любую минуту их, беззащитных, растерзать на части. Промышленная добыча нефти к тому времени шла в Эмиратах уже на всю мощность, и реальная стоимость этой земли была всем ясной. Что, однако, было совсем не ясно, так это кому принадлежали куски отдаленной аравийской пустыни на границе с саудитами и где чей был шельф посреди Персидского залива на морской границе с Ираном. Шах Ирана мнил себя в те годы величайшим военачальником Востока со времен Кира Великого, для чего построил на нефтяные доходы одну из сильнейших армий в мире. Никто, кроме англичан, не смог бы остановить иранского шаха, реши он провести демаркацию шельфа по своему усмотрению, захватив при этом разбросанные в Заливе острова. Каких-то 20 миль отделяли в Ормузском проливе Иран от Эмиратов, а чтобы остановить мощный иранский флот, имелась лишь дюжина местных полицейских. Правители Саудовской Аравии также с большим недоумением всегда смотрели на Эмираты, считая их своими эмиратами, расположенными на их аравийской земле, и лишь британский протекторат сдерживал их горячее желание покончить с такой несправедливостью. Англичане поступили столь неожиданно по причинам, от арабов совсем не зависящим. В Британии ширился финансовый кризис, лейбористское правительство посреди кризиса решило, что система национального здравоохранения ему важнее, нежели жалкие остатки колониализма на Ближнем Востоке. Денег, чтобы содержать военные базы в Эмиратах и оплачивать дислоцированный там воинский контингент, в британской казне не было. Когда же напуганные Эмираты предложили оплатить все расходы англичан на содержание их военных, Лондон гордо от такого предложения отказался по причинам политической гордости – Великобритания, мол, великая страна и солдатами не торгует.

Отец-основатель ОАЭ шейх Абу-Даби Аль Нахайян.

Каким-то политическим чудом, скорее всего, под давлением США и Великобритании, Иран и Саудовскую Аравию удалось удержать от агрессивных действий по отношению к горстке беззащитных крошечных песчаных эмиратов на побережье Персидского залива, в недрах которых повсюду плескалась нефть. Не без помощи англичан и американцев, вероятно, произошло и столь стремительное формирование нового государства на краю Аравийской пустыни. Шейх Абу-Даби Аль Нахайян и шейх Дубая Аль Мактум провели историческую встречу, как и положено настоящим бедуинам, в шатре посреди пустыни, в ходе которой договорились о создании Объединенных Арабских Эмиратов. Представители династии Аль Нахайян по сегодняшний день занимают пост президента ОАЭ, в то время как представители династии Аль Мактум – пост премьер-министра страны. На тот момент, кроме тех шести эмиратов, которые сегодня входят в состав ОАЭ, активные переговоры о вхождении в новое государство также вели соседние Катар и Бахрейн, но, в конце концов, они сохранили свою независимость и состоялись как отдельные государства. Англичане дали Эмиратам три года на формирование будущего государства, и в 1971 году окончательно покинули Ближний Восток, а на политической карте мира возникли три новых государства в южной части Персидского залива – Катар, Бахрейн и Объединенные Арабские Эмираты.

Совершенно иной, нежели у ОАЭ, была история Кувейта. Тут главную роль сыграла география и непосредственная близость к одному из важнейших городов Востока – Басре. На протяжении столетий Басра являлась экономическим и культурным центром Месопотамии, именно отсюда в свои сказочные путешествия отправлялся легендарный Синдбад-мореход. Басра была главными морскими воротами Месопотамии и процветала за счет бурной торговли со всем восточным миром. Именно это и привлекало к ней персов, чья империя начиналась всего в полусотне километров. Одно вторжение следовало за другим, пока в 1775 году персы не начали осаду Басры на долгих четыре года. Это стало последним гвоздем в гроб некогда великой торговой цивилизации. Кувейт, находящийся в 150 километрах к югу от Басры, располагался, во-первых, прямо на побережье Персидского залива, а во-вторых, обладал превосходной бухтой. Иными словами, в качестве порта он был куда более удобным местом, нежели Басра. Торговые потоки и люди перетекали из Басры в Кувейт постепенно, персидская осада 1775 года стала последним толчком для массового исхода торгового люда из одного города в другой – поближе к морю, подальше от воинственных персов. Кувейт поистине был городом для Аравийского полуострова уникальным. Это было такое необычное место, в котором бедуины, эти вечные странники пустыни, странным образом превращались в отличных мореходов,