Верхум - Георгий Леонардович Васильев Страница 98

А вот что. В XX веке человечество прошло через несколько информационных революций. В первой половине века широко распространились проводные телефоны и автомобили. Они упростили и удешевили контакты между людьми. Радио и кинематограф, а немного позднее телевидение поставили производство и распространение мемов на широкую ногу. Теперь для получения информации отпала необходимость не только встречаться с другими людьми, но даже читать. Изобретения второй половины века ещё усилили потоки мемов. Мобильная связь и интернет сняли практически все ограничения на обмен мемами между людьми. Весь XX век Верхум стремительно умнел. Но заметьте, что, изобретая и внедряя новые информационные технологии, Верхум не только расширял производство мемов. Он повышал способности людей воспринимать и использовать мемы.

XX век заставил людей жить в мощном потоке мемов с раннего детства. Поэтому люди быстро прокачивали своё умение работать с мемами. Их средний IQ рос так же естественно, как растёт трава. Но эта трава ещё и хорошо удобрялась благодаря школам и университетам. Как показывают исследования, уровень IQ довольно сильно зависит от уровня образования, который в XX веке неуклонно шёл вверх. В развитых странах среднее образование стало обязательным, а высшее – массовым. Росту IQ способствовали также новые формы досуга, например компьютерные игры[362]. В общем, в XX веке интеллект человека изо всех сил пытался угнаться за стремительно умнеющим Верхумом. И с помощью Верхума же ему это удавалось.

Информационные революции XX века были далеко не первыми в истории человечества. Каждый раз, когда распространялась новая информационная технология, скажем письменность или книгопечатание, верхум умнел, а у человека возникали стимулы тянуться следом. Ведь умнеющий верхум рождает всё более сложные мемы, и, чтобы их освоить, человеческому интеллекту приходится брать новые высоты.

Надо отдать Верхуму должное – он прекрасный наставник. Верхум постоянно придумывает новые методики преподавания в школах и университетах, упорядочивает знания в учебниках, справочниках и энциклопедиях, упрощает поиск информации в интернете, облегчает восприятие мемов с помощью мультимедиа, вооружает людей статистикой, математикой и логикой, предоставляет им множество других способов находить нужные мемы, правильно их понимать и эффективно комбинировать. Если бы у меня было право раздавать титулы, я присвоил бы Верхуму звание “Великий учитель”, потому что его помощь человеку в работе с мемами неоценима.

Сравните людей каменного века с современными людьми. Биологически кроманьонцы, жившие 30 тысяч лет назад, принадлежат к тому же виду, что и мы, – Homo sapiens. Но насколько мощнее интеллект и обширнее знания каждого из нас, чем интеллект и знания кроманьонца! Очевидно, что генетика тут ни при чём. Генетически мы от кроманьонцев принципиально не отличаемся, а все младенцы рождаются одинаково неразумными. Единственное принципиальное отличие – в личности учителя. Дети каменного века учились у Верхума, который по объёму знаний и уровню педагогического таланта и в подмётки не годится Верхуму сегодняшнего дня. Современный Верхум развивает умственные способности ребёнка инновационными методами и закачивает в его память колоссальный объём информации, которая была недоступна кроманьонцам.

Говоря о Великом учителе, я имею в виду Верхум всего человечества. Но Верхум с большой буквы – это глобальная экосистема, состоящая из миллионов разных автономных верхумов. Интеллектуальный уровень среднестатистического жителя Земли действительно определяется степенью развития глобального Верхума. Однако интеллект и знания каждого конкретного ребёнка или подростка зависят от набора верхумов, с которыми его связала судьба. Его умственные способности, наполнение его памяти и другие особенности его личности формируются семьёй, школой, друзьями, телеканалами, соцсетями, государством, спортивными, конфессиональными, этническими и другими сообществами. В каждом таком социуме – своя культура и свой верхум, который эту культуру поддерживает и распространяет.

В конце прошлого века Бетти Харт и Тодд Рисли провели исследование, эхо которого прокатилось далеко за пределами науки. Они записывали и анализировали разговоры, которые вели родители с малыми детьми в 42 американских семьях разного уровня образования и достатка[363]. Простой подсчёт количества слов, которые родители адресовали своим детям, выявил разительные контрасты. В семьях, где взрослые имели высшее образование, а уровень достатка соответствовал стандартам американского среднего класса, дети слышали от родителей в среднем 2150 слов в час. Родители без высшего образования и с более скромными доходами адресовали своим детям около 1250 слов в час. А в самых неблагополучных семьях, где родитель-одиночка не имел ни приличного образования, ни работы, малый ребёнок в среднем слышал всего 616 слов в час. Харт и Рисли подсчитали, что при таком темпе общения за первые четыре года жизни дети из самых неблагополучных семей успевают услышать на 30 миллионов слов меньше, чем дети из хорошо образованных и обеспеченных семей[364].

Мы видим, что верхумы семей не только сами обладают разным объёмом знаний, но и по-разному относятся к воспитанию детей. Одни настойчиво учат ребёнка понимать мемы и пользоваться ими, другие пускают процесс на самотёк. Это не может не влиять на интеллектуальный рост ребёнка. Харт и Рисли обнаружили, что по словарному запасу трёхлетние дети из образованных семей в два раза превосходят своих сверстников из самых неблагополучных семей[365]. Этот разрыв в умственном развитии сохраняется и в школьном возрасте. Он влияет на успеваемость и прогресс в учёбе.

Верхумы, с которыми связан человек, не только развивают его интеллект и наполняют память. Они определяют характер мышления человека и весь склад его личности. Это хорошо заметно при сравнении азиатского и европейского менталитета, особенно когда их носители живут бок о бок.

Исследования показывают, что в американских школах выходцы из Восточной Азии тратят на выполнение домашних заданий вдвое больше времени, чем американцы европейского происхождения[366]. Это сказывается на их успехах. Даже если при поступлении в школу ребёнок восточноазиатского происхождения имел более низкий IQ, чем у сверстников, за годы учёбы он зачастую навёрстывает отставание и выходит вперёд благодаря своему упорству и трудолюбию. Причём эти качества личности явно подпитываются культурной традицией.

Ричард Нисбетт обнаружил, что европейцы и азиаты не только по-разному относятся к учёбе. Европейский стиль мышления вообще довольно сильно отличается от азиатского. Впрочем, Нисбетт настаивает на более корректных терминах. Первый стиль мышления он называет аналитическим, второй – холистическим. И это резонно, потому что холистическое мышление довольно часто можно встретить в европейских сёлах, а аналитическое мышление – в азиатских университетах. Нисбетт со своими учениками провёл целую серию психологических экспериментов, которые продемонстрировали различия между аналитическим и холистическим стилями мышления.

В одном из экспериментов японцам и американцам показывали короткие мультики о рыбах в пруду, а