Верхум - Георгий Леонардович Васильев Страница 60

По той же схеме взаимодействуют сознание и бессознательные идеи. Сознание не может напрямую командовать нейронными модулями, которые генерируют свои мысли автономно. Но если какая-то комбинация бессознательных мыслей попала в фокус сознания, она становится устойчивой. По крайней мере, эти мысли сохраняются в кратковременной памяти, пока длится согласовательный процесс. А теперь представьте, что им удалось выжить в конкурентной борьбе и перекочевать из кратковременной памяти в долговременную. Таким осознанным мыслям уж точно предстоит долгая жизнь. Вот откуда наша способность сознательно тренировать навыки, которые потом всю жизнь мы используем бессознательно.

Если понимать сознание как эмерджентное свойство мышления, то становится ясно, почему до сих пор так и не удалось обнаружить “нейронный модуль сознания”. Чтобы возникло сознание, такой модуль не нужен. Сознание проявляется, когда из сотен и тысяч нейронных модулей под конкретную задачу собирается глобальная сеть, действующая в масштабах всего мозга. Для решения различных задач в состав сети могут вовлекаться разные нейронные модули. Вот почему сознание так многолико и неуловимо.

Ну и конечно, совершенно естественное объяснение находят удивительные результаты опытов Майкла Газзаниги, который обнаружил удвоение сознания при разделении полушарий головного мозга. Оказавшись в изоляции, каждое полушарие не утрачивает способности собирать свои нейронные модули в глобальную сеть под конкретную задачу. Оно как бы превращается в самостоятельный мозг, умеющий согласовывать свои мысли, то есть мыслить сознательно.

Я не претендую на то, чтобы досконально объяснить работу человеческого сознания. Вообще, проблема сознания считается одной из самых трудных в современной науке. Философ Дэвид Чалмерс вообще поставил под сомнение возможность решить эту проблему чисто научными методами[204]. Вызов принял нейробиолог Кристоф Кох. В 1998 году учёные поспорили на ящик вина. Один настаивал на том, что через 25 лет трудная проблема сознания так и не будет решена наукой. Другой утверждал, что будет. В 2023 году Кох признал своё поражение, и Чалмерс получил ящик португальского вина. Но Кох не теряет надежды. Говорят, он снова предложил Чалмерсу пари на тех же условиях на следующие 25 лет[205]. Остаётся только пожелать обоим учёным долгих лет жизни.

В этом споре я скорее на стороне Коха. По крайней мере, сегодня наука знает о человеческом сознании гораздо больше, чем в конце XX века.

Есть ли сознание у верхума?

Моё мнение вы уже знаете. Мой ответ на вопрос в заголовке темы – да. Но смогу ли я вас в этом убедить? Сейчас проверим.

Для начала проясним одну важную деталь. Может ли человек в принципе понять, что социум приобрёл что-то вроде сознания? Нейрону ведь недоступно понимание того, как работает мозг. Нейрону такое действительно недоступно. Но и человек – не нейрон. Человек умеет осмысливать мемы, которые приходят к нему от других людей, или из книг, или из телевизора, или из сети – в общем, от верхума. Иными словами, человек способен читать мысли верхума. Нет, конечно, далеко не все. Многие мемы до человека вообще не добираются, а другие многие – слишком специальны или слишком сложны для понимания. И тем не менее, чтобы разобраться в нашем вопросе, достаточно даже тех мемов, что до человека доходят. Сознание верхума может найти отражение в сознании человека, как окружающий мир в капле воды.

Давайте перечислим признаки сознания, которые мы ищем у верхума.

Первый признак – согласование мемов в масштабах всего социума. Как и в мозге, в социуме работает множество автономных модулей – отдельных людей и их объединений. Они параллельно генерируют потоки мемов, которые могут не стыковаться друг с другом. Верхум должен вырабатывать общие решения, которые согласуют работу модулей. Если возникает несколько вариантов согласованного решения, то верхум должен уметь делать выбор между альтернативами.

Второй признак – целенаправленность. В мозге подавляются мысли, не соответствующие согласованным решениям, от чего возникает эффект целенаправленности. Аналогичный механизм отрицательной обратной связи должен существовать и в социуме. Иными словами, верхум должен демонстрировать целенаправленность мышления.

Третий признак – самосознание. Мы будем искать у верхума самосознание, то есть нацеленность на самого себя. И будем считать этот признак обязательным, поскольку считаем самосознание обязательным свойством человеческого сознания.

Если мы сможем отыскать в каком-то социуме все три признака, то получим полное право заявить, что его верхум обладает сознанием. И слово “сознание” по смыслу будет близко к тому, что мы называем сознанием, когда говорим о человеке.

Предлагаю начать с самого очевидного примера – научного сообщества. Мы потратили уже достаточно много времени, чтобы разобраться с тем, как работает верхум науки. И нет нужды повторять всё заново. Я просто в пулемётном темпе напомню, как устроена современная наука.

В науке работают миллионы автономных модулей – научных коллективов и отдельных учёных. Они рождают огромное число научных мемов – понятий, методов, догадок, аксиом, результатов наблюдений и опытов. Наука постоянно пытается согласовать их между собой и с уже накопленными знаниями при помощи различных теорий. Критическое обсуждение и опытная проверка отсекают теории, которые хуже отражают реальность. А выжившие теории встраиваются в обновлённую научную модель мира. Этот присущий науке механизм отрицательной обратной связи обеспечивает её целенаправленное развитие. Благодаря ему наука всё лучше и лучше объясняет мир.

Из этого беглого описания видно, что первые два признака налицо. Они создают стойкое ощущение, что верхум науки работает и согласованно, и вполне целенаправленно. И мы бы закрепили это ощущение, если бы в мышлении верхума науки удалось найти ещё и третий признак – самосознание. Ну что ж. Долго искать не придётся.

Круг интересов науки обширен. Её внимание устремлено и в микромир, и в космос. Она хочет знать как можно больше и о природе, и об обществе, и о человеке. Но одна из самых интересных для науки тем – это… сама наука. Учёные увлечённо изучают научную методологию, разрабатывают критерии научности, пытаются понять, как наука должна быть организована[206].

В 2019 году в рамках просветительской программы “Всенаука” я инициировал опрос более 500 учёных, преподавателей и популяризаторов науки с целью определить “мини-набор макси-знаний”. Так мы назвали самые важные темы, знакомство с которыми позволяет человеку получить представление о современной научной картине мира. Эксперты ранжировали список из полутора сотен тем.