Левиафан. Человеческая природа. О свободе и необходимости - Томас Гоббс Страница 130

то отсюда следует, что власть объявить людей извергнутыми из Царства Божия или оставленными в нем была дана тем же самым апостолам, их заместителям и преемникам. Вот почему, после того как наш Спаситель дунул на них, сказав (Иоан. 20, 22, 23): Примите Духа Святого, он прибавляет: Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся. Этими словами не пожалована безоговорочная и абсолютная власть прощать и оставлять грехи так, как прощает и оставляет их Бог, ведающий сердце человека и правду его покаяния и обращения. Этими словами дается апостолам лишь условная власть отпускать грехи покаявшимся. И это прощение или отпущение без всякого особого действия или решения отпускающего становится недействительным и не влечет за собой никакого спасения, а, наоборот, усугубляет грех в том случае, когда покаяние прощенного было притворным. Поэтому апостолы и их преемники должны сообразовываться с внешними проявлениями раскаяния. Если есть такие внешние проявления, они не имеют права отказать в отпущении грехов; если же таких признаков нет, они не имеют права отпускать. То же самое надо сказать и относительно крещения. Ибо обращенному еврею или язычнику апостолы не имеют права отказать в крещении, но они не имеют права крестить не покаявшегося. Однако ввиду того что человек может судить об искренности покаяния другого человека лишь по внешним признакам, а именно на основании его слов и действий, которые могут быть лицемерными, то возникает другой вопрос, а именно: кто же установлен судьей этих признаков? И этот вопрос решен самим нашим Спасителем (Матф. 18, 15-17): Если же согрешит против тебя брат Е твой, – говорит он, – пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего. Если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, [дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе как [язычник или мытарь. Из приведенных слов видно, что право судить об искренности или лицемерии покаяния принадлежало не отдельному человеку, а церкви, т. е. собранию верующих, или тем, кто имел полномочия быть их представителями. Но кроме суждения необходимо еще произнесение приговора. Это право всегда принадлежало апостолу или какому-нибудь пастырю церкви как председателю собрания. Об этом председателе наш Спаситель говорит (ст. 18): Что вы. свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе. В соответствии с этим находится практика апостола Павла (1 Коринф. 5, 3-5): А я, отсутствуя телом, но присутствуя у вас духом, уже решил, как бы находясь у вас: сделавшего такое дело, в собрании вашем во имя Господа нашего Иисуса Христа, обще с моим духом, силою Господа нашего Иисуса Христа, предать сатане во измождение плоти, т. е. изгнать его из церкви как человека, чьи грехи нельзя простить. Приговор об исключении из церкви грешника произносит апостол Павел, но собрание должно было предварительно слушать дело, так как апостол Павел отсутствовал, и, следовательно, признать грешника виновным. А что суд в таких вопросах был делом собрания верующих, еще более ясно выражено в 11-м и 12-м стихах той же главы: Но я писал вам не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остается блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником; с таким даже и не есть вместе. Ибо, что мне судить и внешних? Не внутренних ли вы судите? Таким образом, приговор, согласно которому человек исключался из церкви, произносился апостолом или пастырем, но суждение о том, заслуживает ли подсудимый подобного наказания, имела церковь, т. е. (так как это было еще до обращения в христианство царей и людей, имевших верховную власть в государстве) собрание христиан, живущих в том же самом городе, например в Коринфе – собрание христиан Коринфа.

Об отлучении. Эта часть власти иметь ключи от Царства Божия, которой люди извергались из этого Царства, есть то, что называется отлучением от церкви, а отлучение от церкви в греческом оригинале обозначается словами «выбросить из синагоги», т. е. из места, посвященного богослужению. Слово это позаимствовано из обычая евреев исключать из синагог тех, чьи порочные нравы или преступное учение они считали заразительными, подобно тому как прокаженные изымались по закону Моисея из собрания Израиля на все время, пока священник не объявит их чистыми.

Практика отлучения без помощи гражданской власти. Практика и последствия отлучения от церкви, пока это отлучение не сопровождалось еще карами гражданской власти, заключались лишь в том, что те, кто не был отлучен, должны были избегать всякого общения с отлученными. Недостаточно было считать таких отлученных как бы язычниками, никогда не бывшими христианами. Ибо с язычниками христиане могли пить и есть вместе, между тем как с отлученными они этого не могли делать, как это явствует из слов апостола Павла (1 Коринф. 5, 9, 10 и далее) , где он говорит им, что он раньше запретил им общаться с блудниками, но, так как этого нельзя было выполнить, не выходя из мира сего, он оставляет это запрещение по отношению к таким блудникам и порочным лицам, которые принадлежат к числу братьев. С таким они не должны общаться и даже есть вместе. И это не больше того, что говорит наш Спаситель (Матф. 18, 17): То да будет он тебе как язычник или мытарь. Ибо мытари, что значит откупщики и сборщики государственных доходов, были так ненавидимы и презираемы евреями, которые должны были платить им, что мытари и грешники были для них одно и то же; и когда наш Спаситель принял приглашение мытаря Закхея, то Ему это было вменено в преступление, хотя приглашение было принято с целью его обращения. Поэтому когда наш Спаситель к слову язычник прибавляет мытарь, то это значит, что Он запретил им есть вместе с отлученным человеком.

Однако запретить вход в синагогу, или место для собраний, мог только владелец этого помещения независимо от того, был ли это христианин или язычник. А поскольку по праву все помещения находились в верховной собственности государства, то как отлученные, так и некрещеные могли войти в них по поручению гражданской власти. Так, например, апостол Павел (Деян. 9, 2) до своего обращения входил по поручению первосвященника В синагоги в Дамаске, чтобы хватать христиан, мужчин в женщин, и, связав, отводить в Иерусалим.

Отлучение недейственно по отношению к вероотступнику. Выходит, таким образом, что в тех местах, где